Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Если бы я знал, что фамилия вашего господина Лорагю, я не пустил бы его в такое рискованное путешествие, я выписал бы из Канады целую толпу своих друзей, бегунов по лесам, и с ними мы разом раскопали бы прииск…

— Ах, как мне теперь жаль!.. Но вы еще не знаете всего!.. — воскликнул Лоран и тут же рассказал Дику все таинственные приключения своего господина.

Странная догадка мелькнула в уме канадца.

— О, теперь я понимаю, кого преследуют — вскричал он. — До сих пор я никак не мог себе объяснить, чего нужно лесовикам, но теперь это для меня ясно… Враги графа проникли в Австралию; они следят, они охотятся за ним.

Но ничего, Лоран, не бойтесь. Мы все уладим. Если графу нужно золото, оно будет у него; нужны ему отважные телохранители — я только клич кликну — и они к нему явятся защищать и оберегать его от всяких покушений.

— Как мне вас благодарить!.. — заговорил было Лоран.

— Нечего меня благодарить. Я только плачу семейный долг. А графа все-таки нужно предупредить, что мне все известно.

Я сделаю это сам. Поверьте, он на вас сердиться за откровенность не станет…

ОЛИВЬЕ ПРОСНУЛСЯ СВЕЖИМ И БОДРЫМ, с новым запасом сил и энергии. Зато пробуждение Джона Джильпинга было весьма уморительным. Выпив за обедом не в меру крепких напитков, он спал так крепко, что Дик насилу его добудился; проснувшись, он с тупой злобой взглянул на канадца и, приняв его, должно быть, за нечистого духа, воскликнул:

— Vade retro, satanas (изыди, сатана)!

Когда Дик объяснил проповеднику, что нужно сниматься с привала как можно скорее, англичанин начал тереть себе глаза и бормотать что-то под нос, так что Дик принужден был ему заметить:

— Как вам угодно, мистер Джильпинг, но мы вас ждать не можем.

Даем вам еще пять минут; если вы не будете к этому времени готовы в путь, то не прогневайтесь. Мы уедем без вас!

— Ужасные эгоисты эти англичане, — сказал Дик, отходя от проповедника. — Они воображают, что весь мир создан только для них.

Это вызванное досадой замечание было как нельзя более справедливо.

Действительно, бездушный эгоизм своекорыстие и крайняя недобросовестность в отношении к другим, составляют отличительную черту британского характера. Это народ, способный бомбардировать в период мирного затишья Копенгаген, воевать с китайцами за их нежелание отравляться опиумом, обратить в пепел Александрию только для того, чтобы повредить иностранной торговле, и вообще способный в международных отношениях на всякое предательство.