Томление

Так как фрейлина говорила без остановки, то никто особенно не обращал внимание на девушку, в недоумении взирающую на окружающих."

"— Совершенно верно, Александр Паладин вчера ночью действительно принимал у себя молодого человека, — произнесла Сесилия ровным голосом, ибо граф всегда был приветлив с ней. И теперь пришел ее черед выручить его из беды. — Но разве вы не знали, что у графа часто случается лихорадка? В тот вечер с ним случился очередной приступ, когда он провожал меня до дверей моей комнаты.

Поэтому я и тот молодой человек довели его до его двери, а я попросила юношу вернуться ко мне в комнату и взять лекарство от лихорадки. Этот молодой человек исполнил мою просьбу и вернулся с лекарством в комнату графа. Вот и все.

Сесилия обратила внимание на то, что во время ее рассказа в залу вошел король. Она сделала реверанс, как и все остальные.

— Да, этой ночью в коридоре было многолюдно, — сухо отметил король и больше не упоминал об этих событиях.

На следующий день Сесилия получила большой букет цветов, в который была вложена записка.

«Благодарю! Не поужинаете ли вы со мной сегодня вечером? Преданный вам Александр».

В его комнате был накрыт изысканный стол, слуга наливал им вино в хрустальные бокалы, и Александр был таким воодушевленным, что она заподозрила у него нервное расстройство, хотя и пыталась отвечать в самом непринужденном тоне.

Под конец, когда они выпили достаточно много вина, Александр сказал:

— Сесилия, по поводу ночного посещения и приступа лихорадки, который ты выдумала… Мы бесконечно благодарны тебе — и я, и мой друг.

— Я сделала все, что могла. Ведь вы всегда были так доброжелательны ко мне, — радостно сказала она. Но затем сделалась серьезной. — Мне не хотелось бы расспрашивать вас, но я все-таки задам один вопрос: почему король так был сердит на вас? Вы можете не отвечать. Возможно, вы состояли в заговоре против короля! Но это ужасно серьезно!

Александр от неожиданности уронил бокал на стол.

Лицо его вытянулось, и он долгое время молча смотрел на нее.

— Заговор против Кристиана? Да вы с ума сошли!

Она смутилась.

— Может, вы иностранный шпион? Вы ведь сами не датчанин, разве не так?

Он просто остолбенел. Наконец он произнес:

— Нет, я не иностранец. Мои предки давно пустили корни в Дании, еще до моего рождения.

Сесилия ждала ответа.

После продолжительного молчания он застонал и закрыл лицо руками.

— Боже правый! — прошептал он.