Томминокеры

Было уже четверть пятого, а начало праздника назначили на пять. Брайан едва успевал вернуться домой.

– Ты как раз успел к пирогу, – шепнула Мэри, целуя мужа.

– Заверни это, ладно? – Он сунул ей в руки коробку. Миссис Браун бросила на нее взгляд и кивнула. – Как проходит праздник?

– Хорошо. Правда, собираясь пришпилить хвостик нарисованному ослу, Хилли запнулся о ножку стола и воткнул булавку в руку Стенли Джернигану, вот пока что и все.

Брайан просиял. И вправду, как замечательно. В прошлом году Эдди Голден во время игры в прятки, пытаясь протиснуться в любимый «домик» Хилли, распорол ногу о ржавую колючую проволоку, которую хозяин «домика» даже не замечал до этого дня.

Мальчика отвезли к доктору, тот наложил ему три шва и сделал прививку от столбняка. Организм на нее как-то плохо отреагировал, и бедолага провалялся в больнице еще пару суток.

Мэри с улыбкой еще раз поцеловала мужа.

– Спасибо тебе от папы. И от меня.

Хилли с удовольствием распаковывал все подарки, но когда настал черед набора фокусника, мальчик чуть с ума не сошел от радости.

Он тут же бросился к деду (который успел к тому времени умять половину шоколадного торта «Пища дьявола», однако явно не собирался останавливаться на этом) и пылко обнял его.

– Спасибо, дедуля! Спасибо! Это моя мечта! Откуда ты узнал?

Эв Хиллман тепло улыбнулся внуку.

– Я просто не забыл, как сам был мальчишкой.

– Это просто супер, дедуля! Ух ты! Смотри, Стенли! Тридцать четыре фокуса! Барни, смотри…

Стремительно повернувшись к товарищу, он угодил краем коробки в чашку с кофе.

Напиток выплеснулся и обжег руку Барни Эплгейта. Малыш завопил.

– Ой, прости, Барни, – бросил Хилли, пританцовывая от возбуждения. Глаза у него сверкали так ярко, что ими можно было поджечь костер. – Нет, ну ты глянь! Обалдеть, да? Улет!

Увидев, как три-четыре подарка, на которые родителям пришлось копить, а потом заказывать их заблаговременно по каталогу «Шварц», были мгновенно низведены до роли статистов-копьеносцев из эпической постановки о жизни в джунглях, Брайан и Мэри обменялись выразительными взглядами.

«Ох… прости, дорогой».

«Что ж теперь… таков уж наш сынок».

И оба, не удержавшись, прыснули.

Все взгляды на миг обратились к ним (Мэри часто потом вспоминала круглые, благоговейные глазки Дэвида) и вернулись к Хилли, открывающему коробку.

– А вот интересно, осталось у нас еще мороженое с орешками и кленовым сиропом? – спросил Эв Хиллман.