Томминокеры

– Хилли Браун тоже держался от них подальше, когда его мать заходила к нам, чтобы заверить купчую, – послышалось вдруг за спиной.

Рут подскочила и обернулась, потом улыбнулась мужу.

Были и другие. Не много, но достаточно, чтобы вызвать тревогу.

– А ну-ка! – проговорил Ральф, обнимая жену за талию. – Выкладывайте, ребятки, кто скорчил рожу и нагнал страху на бедную крошку?

Куклы ответили безмолвными взглядами.

На миг… всего лишь на миг… в животе Рут змеей развернулся ужас; он пополз вверх, перебирая позвонки, словно клавиши живого ксилофона… а потом исчез.

– Не волнуйся об этом, Рути, – шепнул Ральф, наклоняясь ближе.

Как всегда, от его запаха у жены слегка засосало под ложечкой. И тут он крепко поцеловал ее. Причем не один только его поцелуй был крепким в эту минуту.

– Пожалуйста, – чуть задыхаясь, отстранилась Рут. – Не при детях.

Ральф со смехом заключил ее в объятия.

– Великолепно, – выдохнула она, оставшись наполовину… нет, на три четверти… ой, уже на четыре пятых… без платья.

Любовь вышла бурной, к необычайному удовольствию обеих сторон. Всех-всех их сторон. И кратковременный холодок, пробежавший тогда по спине, был надежно забыт.

Но Рут еще вспомнит о нем девятнадцатого июля того же года. Седьмого числа Бекка Полсон услышала голос картинки с Иисусом. А девятнадцатого Рут услышала голоса своих кукол.

Для горожан стало приятным сюрпризом, когда спустя два года после смерти Ральфа Маккосланда, случившейся в 1972-м, его вдова выдвинула свою кандидатуру на пост городского констебля.

Ее противником выступил молодой человек по фамилии Мамфри. Все решили, что парень просто глупец, но это была не его вина: Мамфри только недавно приехал в город и не знал здешних порядков. Завсегдатаи «Хейвен-ленча» сходились в одном: новичок скорее заслуживал жалости, чем порицания. Он выступил от демократической партии, а свою предвыборную кампанию построил главным образом на следующем тезисе: работа выбранного народом констебля заключается в том, чтобы арестовывать и сажать в тюрьму пьяниц, лихачей, хулиганов, а время от времени – по-настоящему опасных преступников. Не собираются же горожане доверить подобное дело женщине, пусть даже с дипломом юриста?

Они собирались. И охотно доверили.

Миссис Маккосланд получила четыреста семь голосов, ее соперник – девять. В числе этих девяти, надо думать, были голоса жены Мамфри, брата, сына двадцати трех лет и его собственный. Оставалось пять. Никто так и не признался.