Томминокеры

– Надо что-то делать, Рут, – произнесла кукла из неглазурованного фарфора; при этом из ротика, изливающего зеленое пламя, прозвучал голос Бича Джернигана.

– Сообщить кому-нибудь, – поддакнула гуттаперчевая француженка голосом Хейзел Маккриди.

– Но тебя уже не выпустят, Рут, – сказала любимица дочери Никсона голосом Джона Эндерса из средней школы, сложив тряпичные пальчики на обеих руках в виде знака победы. – Раньше – могли бы, а сейчас это будет неправильно.

– Они тебя любят, Рут, но если ты попытаешься ускользнуть теперь, тебя просто убьют.

Тебе же это известно, правда? – проговорил пупсик 1910 года выпуска с резиновой головой в виде капельки голосом Джастина Хёрда.

– Нужно послать сигнал.

– Да-да, Рут, сигнал, ты ведь все понимаешь…

– Используй нас, мы тебе покажем как, мы знаем…

Она отшатнулась и зажала руками уши, словно могла заглушить их таким нехитрым способом. Губы Рут искривились в ужасе. Страшнее всего то, что она приняла эти коварные слова с их искаженной полуправдой за голос здравого смысла, тогда как прямо сейчас, в этой комнате, было сосредоточено все безумие Хейвена.

– Сигнал, используй нас, мы покажем как, мы знаем, и ТЫ хочешь знать, ратуша, Рут, часы на башне…

Шелестящие голоса монотонно принялись распевать:

– Ратуша, Рут, да-да! Туда! Ратуша! Ратуша! Да!

– Прекратите! – закричала она. – Остановитесь, прошу вас, не надо!

И тут, впервые с тех пор, как Рут в одиннадцать лет победила в забеге для девочек на одну милю во время летнего церковного пикника, она потеряла сознание.

Ближе к ночи она кое-как пришла в себя и шаткой походкой побрела вниз. Ни разу не оглянувшись. Ей было страшно смотреть назад. Рут смутно осознавала, что голова у нее раскалывается, как после очень редко случавшихся перепоев. И еще – что старый викторианский дом раскачивается и трещит, словно старая шхуна в бурю.

Пока миссис Маккосланд лежала без чувств на полу своей «школы», на центральную и восточную части Мэна обрушились чудовищные грозы. Холодный среднезападный фронт наконец добрался до Новой Англии и вытеснил массу горячего влажного воздуха, застоявшегося здесь в последние полторы недели.

Местами перемена погоды сопровождалась ужасными грозами. Хейвену еще повезло в этом смысле, хотя перебои с электричеством все равно начались.

Впрочем, это как раз волновало горожан меньше всего; у них были собственные источники питания. Главное, что погода все же переменилась. Не одна Рут в этот день проснулась с «похмельной» мигренью.