Томминокеры

Он что, должен сгонять быстренько на ближайшую базу ВВС и стащить оттуда атомную бомбу? А потом с легкостью Дирка Питта из романов Клайва Касслера вернуться обратно? И кто, интересно, посмеется последним, если он, титаническими усилиями раздобыв ядерную боеголовку, взорвет ее, чтобы одним щелчком высвободить корабль, целый и невредимый?

Таковы были его варианты. Третий можно и вовсе не принимать в расчет. Меж тем, пока Гарденер в сотый раз прокручивал в голове все эти мысли, он неторопливо приступил к утренней вахте.

Включил на полную мощность насосы, проверил брандспойты. Потом вернулся к траншее, осмотрел всасывающие шланги, заметил уровень воды, который, к его немалой радости, значительно упал. Вода плескалась глубоко на дне, и разглядеть ее можно было лишь с мощным фонарем. Похоже, к среде-четвергу получится возобновить раскопки, и уж тогда работа пойдет быстрее. Дно водоносного слоя было пористым, пронизанным крупными полостями. Уже не придется пробивать в земле ниши – внизу полно углублений, в которые легко поместится радио со взрывчаткой.

Работа заметно упростится. Образно говоря, мы завершили этап тягомотно-тягучего замеса и теперь имеем дело с вызревшей опарой, легко отстающей от рук.

Он постоял какое-то время на краю траншеи, направив мощный луч фонаря в непроглядную тьму обрыва. Выключил его, решив еще раз проверить скобы. Ну вот, пожалуйста, полдевятого утра, а нестерпимо тянет выпить горячительного.

Он обернулся и увидел Бобби.

У Гарденера отвисла челюсть. Немного оправившись от потрясения, он закрыл рот и устремился к Бобби в полной уверенности, что это – галлюцинация и силуэт вот-вот растворится в воздухе. Но Бобби никуда не делась, и Гард мимоходом отметил произошедшие в ней перемены. Она облысела. Блестящий белый лоб простирался теперь до макушки, образуя в центре головы самый большой в мире «вдовий пик». Голая кожа на ее черепе была не единственным бледным местом на теле: вся она походила на человека, долго боровшегося с тяжелым недугом.

Согнутая в локте рука висела на перевязи, лицо покрывал толстый слой тонального крема. Обычно дамочки так густо мажутся, когда хотят скрыть какой-нибудь синяк. И все же вот она, Бобби… Это не сон.

Слезы подступили к глазам, ее силуэт двоился, троился. В этот миг, и никак не раньше, Гард окончательно осознал, как страшно и одиноко ему было все это время без нее.

– Бобби? – хрипло проронил он.