Томминокеры

Ни стульев, ни картин, ни изображений Ниагарского водопада – или, если уж на то пошло, водопадов в созвездии Лебедя. Ни навигационных карт, никаких лабораторий с оборудованием. Да все известные киношники-фантасты и мастера по спецэффектам пришли бы в негодование, подумал Гарденер. Ничего, кроме наушников, спутанных шнуров и трупов в углу, внешне вроде бы целых, но наверняка хрупких, как прошлогодняя листва. После стольких-то лет… Наушники и останки, пустой шелухой сваленные в дальнем углу, куда швырнула их сила тяжести.

И ничего интересного. Никакого полета мысли. Хейвенцы наделали много хитроумных штуковин, да только, если копнуть поглубже, грош цена всем этим мудреным чудачествам.

Грустно, конечно. Да только этого и следовало ожидать. Все так, как и должно быть. И не сказать, чтобы это было правильно – нет. Просто предсказуемо. Никакой праздничной музыки: «Добро пожаловать в Диснейленд!» – ничего. На ум пришли стихи Одена о бегстве. Рано или поздно ты попадаешь в пустую комнату с голой лампочкой и в три часа утра раскладываешь пасьянс.

Как оказалось, в «стране будущего» – пустота. Умнейшие существа, которым оказалось по силам покорить межзвездное пространство, сошли с ума и порвали друг друга в клочья собственными когтями.

Вот вам и Роберт Хайнлайн, подумал Гард и последовал за Бобби.

Мелкими шажками он двигался вверх, чувствуя, что совершенно перестал ориентироваться относительно внешнего мира. Хотя сейчас лучше об этом и не думать. По пути он придерживался за перекладины лестницы. Добравшись до прямоугольного отверстия в стене, Гард заглянул внутрь – по ту сторону находился зал, который можно было принять за машинное отделение.

Большие железные ящики, с одной стороны квадратные, с другой – закругленные, простирались двойным рядом далеко вперед. От квадратных торцов под причудливыми углами отходили толстые трубы цвета тусклого серебра.

Как трубы из детского драндулета, подумал Гард. Он ощутил теплую влагу над губой, струйка разделилась надвое и потекла по подбородку. Опять кровь из носа.

Мне кажется, или стало светлее?

Так и есть. И еще он слышал тихое жужжание. Или почудилось?

Он поднял голову. Нет, не почудилось. Как будто включился какой-то механизм.

Не обманывай себя, он включился не сам, это мы его запустили.

Гард закусил резиновые загубники. Ему хотелось бежать отсюда. Бежать вместе с Бобби. Корабль – живой, он своего рода венец эволюции томминокеров. Раздался рев. И это было самое страшное. Корабль – разумное существо, он проснулся.