Томминокеры

Огромный пляжный зонт, который какой-то чудак воткнул в землю так, что торчал лишь купол. Это был огненный зонт. Под ним скорчился Гард. Он зажмурил глаза и загораживал лицо рукой, словно прикрываясь от сильного жара. Правда, жара там не было. Во всяком случае, внизу – под колдовской поганкой сестрички.

Фриман Мосс оказался на самой границе огненного периметра. У него загорелись брюки, вспыхнул жилет. Поначалу огонь был зеленым, но потом пожелтел.

Мосс вскрикнул и отшатнулся, выронив пистолет. Все быстрее вращалась адская карусель над головой Гарденера.

Железные прутья, точно нелепо заломленные руки, висевшие над землей, постепенно стали приподниматься, повинуясь центробежной силе. Огненная полоса хлестнула пятящегося Мосса, объяв пламенем плечи и лицо. Мысли Гарда рассек истошный крик, и не существовало способа спрятаться от него и не слышать. Взгляд поймал чудовищную картину: по лицу Мосса расплавленным шоколадом стекала кожа. Смотреть на это не было никаких сил, Гард по-детски закрыл лицо руками, словно увидел страшную сцену в фильме.

Огненная спираль все ширилась, описывая во дворе Бобби смертоносные дуги и выжигая в песчанике стекленеющие полосы. В зону действия убийственной парасоли попали и лесовоз, и синий пикап Бобби. Сарай располагался чуть дальше. Вокруг него царило пекло, и очертания дощатой постройки, точно мираж, дрожали в нагретом облаке. Жарче всего было по внешнему кругу, а отнюдь не там, где, скорчившись, притаился Гард.

Сначала запузырилась краска на кабине грузовика и по бокам пикапа.

Почернела, вспыхнула и выгорела дотла, обнажив чистую белую сталь. В кузове грузовика валялись кучки мусора: куски коры, стружки, опилки. Едва туда дошел огонь, они полыхнули, словно сухой хворост в печи. В пикапе Бобби стояли два мусорных бака из плотного прессованного гипса. И они не избежали огня. Спеклись, как кексы в духовке. На земле выгорел ровный круг – там, куда доставали летящие зеленые брызги, – круглый, как блюдце, черный, как клеймо. На потрепанном водительском сиденье вспыхнуло армейское одеяло. Загорелись чехлы, а потом и горючая набивка, и вот уже пылала вся кабина. Ни дать ни взять, огненная топка здоровущей печи. Черными скелетами в жарком пламени повыскакивали из сиденья пружины.

Фриман Мосс вертелся и махал руками, точно киношный каскадер, который забыл надеть защитный костюм. По инерции он попятился – и рухнул замертво.

Мысленный клич Энн Андерсон перекрыл даже предсмертные вопли Мосса.