Томминокеры

Впрочем, во все времена причиной тому служили естественные, природные факторы. Так бывает, скажем, когда гибнет целое поколение мотыля в стоячем пруду из-за того, что в разгар грозы в воду попала молния. Но тут же, вы поглядите, не гром и не природный катаклизм – человек! Да еще какой! Жалкое подобие мужчины, шут, которого все презирали и побаивались, точно собаку, что по собственной глупости способна укусить протянутую руку. Человек, не выходящий из пьяного ступора. Хмырь, который обхитрил Бобби, убил ее, да еще и упорно оставался в живых, несмотря на все попытки с ним расправиться.

Нас не остановит какой-то там человек, с остервенением думал Дик. Нет, нет и нет! Да только как теперь этому помешать? Огненный фронт распространялся с небывалой быстротой, напрочь отрезая преследователей. Гарденер – единственный, кому удалось проскочить в самом центре полыхающей аллеи. Хэнк Бак пытался в него стрелять, но не попал, зато, по иронии судьбы, мерзавец сразил его наповал, убил с первой попытки.

Дика обуревала ярость (Ньют это чувствовал и предпочитал держаться в стороне – Дик был тяжелее на двадцать фунтов и моложе на десять лет). На самом деле под толстым слоем злости скрывался леденящий душу страх, словно протухший крем внутри отравленного шоколада. И это было гораздо хуже.

Да, томминокеры, как поведала Бобби, и впрямь великие космические странники. Этого у них не отнять. Но нигде до сих пор, во всех вселенских просторах, не встречали они такого человека, как этот. Он боролся вопреки всему.

Вопреки разбитой лодыжке, потере крови и смертельной дозе лекарства, которое, по идее, должно было свалить его пятнадцать минут назад, даже учитывая, что большую часть таблеток ему удалось из себя изрыгнуть.

Происходило невозможное.

Почему-то огонь, который должен был перекрыть Гарденеру путь к кораблю, стал естественной и главной его защитой.

Придется прибегнуть к последнему средству: механическим стражам.

– Они его схватят, – прошептал Дик.

Дик и Ньют стояли на пригорке по правую руку от дома, словно два генерала, наблюдающих за передвижением пехоты.

Пехота медленно прокладывала путь к лесу, обходя растянутые фланги пожара. Дик работал кулаками, остервенело сжимая и разжимая ладони. В шейных артериях пульсировала зеленая кровь.

– Схватят, остановят, он не пройдет к кораблю, не пройдет, не пройдет.

Ньют Беррингер осмотрительно помалкивал.

Датчик дыма, как миниатюрная летающая тарелка, беззвучно рассекал по лесу.