Томминокеры

Прежняя, «неулучшенная» Бобби. На размышления времени не оставалось. Гард обернулся налево: что-то со свистом неслось на него сквозь деревья. Диск с мигающим огоньком на брюхе. Разглядеть его не хватило времени.

Гард навел на цель звуковой космобластер, попутно удивляясь, что вообще надеется попасть в эту летающую мишень. И тут вдруг голову наполнил нарастающий тонкий писк, словно бы все комары мира собрались в единый хор и гудели в унисон. Сперва он ощутил этот звук ушами, потом головой, а после всем телом. Да, он был где-то внутри, и все внутри его начало вибрировать.

А потом словно чьи-то руки сжали его запястье. Крепко сжали и развернули в нужную сторону. Он спустил курок. Стрела зеленого огня рассекла солнечный луч. Дымовой датчик взорвался, разлетевшись на осколки. Несколько кусков пластмассы просвистели рядом, едва не задев Гарда.

С диким криком Хейзел дернулась в кресле и застыла – чудовищной силы отдача саданула в наушник. Она вскинула руку, пытаясь содрать его скрюченными пальцами, но промахнулась.

Губительный жучок так и остался в левом ухе, и тут же из правого брызнули зеленые влажные хлопья, похожие на облученную овсянку. Ее мозги вылетали сквозь узкий слуховой проход, пока, наконец, череп ее не лопнул от давления, раскрывшись подобно чудному цветку. Из сердцевины плеснул мозг и шмякнулся об стену, заляпав календарь с репродукциями.

Хейзел завалилась на стол, раскинув руки и устремив в пустоту удивленный взгляд стекленеющих глаз.

Гетто-бластер поурчал и затих.

Бобби? – дико озираясь, подумал Гарденер.

Отвали, жеребчик! – Она явно забавлялась. – Большего от меня не дождешься. Я же труп, не забывай.

Мой тебе совет, берегись бешеных пылесосов.

А потом она сгинула, исчезла, как не бывало. За спиной с треском рухнуло горящее дерево. Лес и ферма позади превратились в адскую доменную печь. Преследователи нагоняли. За спиной слышались крики, улавливался звон мысленных голосов.

Гард, да ты все напридумывал. Ты просто хочешь, чтобы она была рядом, она нужна тебе, физически нужна, вот и мерещится всякое.

Пытаешься возродить ее к жизни.

Да? А как же рука? Ее я тоже придумал? Меня ведь явно кто-то схватил за руку, меня вели. Я не мог сам попасть в эту штуку, да никто бы не попал с первого раза и без посторонней помощи. Я ж не чемпион по стрельбе.

А меж тем голоса приближались. Они витали в воздухе, проносились в голове. Нагонял пожар. Гарденер глотнул дыма, поперхнулся, потянул рычаг управления и полным ходом погнал вперед.