Тонкие грани

Ноги затекли, не ощущала пальцев на ногах, но это казалось самой ничтожной болью и дискомфортом, которые я могла испытать после того, как не стало Стэнли. Потухшим взглядом смотрела вдаль... А мысли сидели так глубоко внутри, словно были погребенены заживо. Я отреклась от всего мира. Мне не стали нужны друзья, общение с Брианой приносило непомерные муки, и в общем пока не была готова к тому, чтобы хоть как-то вернуться к той жизни, которой жила некоторое время назад. Даже если приложить к этому усилия – ничего не получится, потому что внутри вместе с гибелью брата образовывалось пустое место, которое выжигала боль.

Чего я ждала? Что Стэнли войдет в эту дверь, несмотря на проливной дождь? Но с того света не возвращаются… Мне нужно было каким-то образом смириться с его смертью и продолжать жить, но я не находила в себе сил. Только ожидание чего-то мне неизвестного не покидало сознание...

Протяжный дверной скрип заставил забыть обо всем на свете и приковать взгляд к месту, откуда доносился этот противный звук.

Может быть, на Земле еще не закончились чудеса?

Может быть…

Дверь медленно, почти как в фильме ужасов, приоткрылась, и на пороге появился человек, лица которого я не могла видеть: по глаза натянутый капюшон не оставлял ни единого шанса рассмотреть столь раннего гостя. Незнакомец задержался в дверях и поднял голову. Из рук выскользнула чашка с горячим шоколадом, и тот пролился на пол, образовывая аккуратную лужицу. Вжавшись в сиденье кресла, я внимательно рассматривала знакомый силуэт.

Человек зажимал руками левую часть груди. Присмотревшись, я заметила на светлой ветровке красный подтек, и стоило мне только подумать о том, что это кровь, как комнату заполнил тошнотворный запах ржавого металла. Бледное и осунувшееся, но, несмотря на это, по-прежнему красивое лицо, смотрело на меня, мокрые от дождя локоны темных волос прилипли к лицу. На ватных ногах сползла с кресла, приближаясь к наглецу, чувствуя, как подступает тошнота от запаха крови.

- Рик? – ответа не последовало, только тяжелое дыхание выдавало присутствие мужчины.

Подставила наглецу хрупкое плечо, ощутив тяжесть его веса на себе, и испугалась. Неужели ранение было настолько серьезным? Я чувствовала, с каким трудом давался ему каждый шаг, и, усадив мужчину в кресло, с расширенными от ужаса глазами уставилась на то место, которое было источником тошнотворного запаха.