Тонкие грани

Я вынырнула на поверхность первая и, осмотревшись по сторонам, не увидела того, кому была обязана мокрой одеждой и мурашкам, покрывавшим тело с ног до головы.

Рик вынырнул из воды и оказался прямо перед моими глазами: он счастливо улыбался! Хотелось потереть глаза. Я видела его нахальные ухмылки, едкие усмешки, но такую счастливую и беззаботную улыбку – впервые. Сама тому не отдавая отчета, искренне улыбнулась ему в ответ.

- Извини, я давно мечтал это сделать, – что именно: прыгнуть с обрыва или поцеловать меня? Я не стала сознаваться в том, что не очень-то в восторге от больших высот, но этот прыжок действительно был восхитительным.

- Это было... просто непередаваемо, – я глубоко дышала и смотрела в лицо Рика, который плавал возле меня.

- Дух захватывает, – согласился он и поплыл к берегу. Я последовала за ним и уже через пару минут мы оба лежали на берегу горной реки. Рик глубоко дышал, как будто ему не хватало воздуха, и я вспомнила, что при нашей первой встрече он курил сигарету.

- Тебе нужно прекращать курить, – это было не замечание.

- Нет, – он даже не взглянул в мою сторону.

- Ты настроен категорично против алкоголя, но курение не вызывает у тебя никаких отрицаний? – недоумевала я. Не знаю, почему именно сейчас сделала акцент на этом наблюдении, просто до этого момента у меня было и так предостаточно причин для размышлений над другими вопросами.

- Да, – так же тяжело дыша, наглец продолжил отвечать односложными ответами.

Не находила никаких аргументов, почему, к примеру, убивать можно, а красть нельзя, по сути это такое же преступление закона.

- Алисия, моя мать была алкоголичкой, – Рик перевернулся со спины на живот, так, чтобы мог видеть мое изумленное лицо. - Отец всячески пытался с этим бороться, но в итоге он сдался, поэтому я практически ее не помню, все мое детство я провел на этом острове.

- Я думала твои родители погибли вместе... – тогда, конечно, я начинала понимать, почему Рик так категоричен в отношении спиртного.

- Нет, она умерла незадолго до смерти отца, – Рик осекся, но в ту же секунду продолжил, – хотя можно сказать, одновременно... Отец безумно любил ее, наверно даже сильнее, чем нас с сестрой. В тот день, когда он, не знаю даже в который раз, уложил ее в клинику, она сбежала оттуда, и через два дня ее нашли мертвой в каком-то притоне. Он во всем винил себя, и его сердце сдало... – он устало разглядывал мое лицо.