Тонкие грани

Так или иначе, жизнь измерялась не только временными отрезками, но и такими понятиями, как счастье, радость, любовь. Почему так происходит, что щедро одаривая благами и хорошими моментами одних, жизнь отворачивалась от других? Отчего это зависело? Неужели слова «судьба», «рок», «наказание» были не пустыми звуками? Неужели «судного» дня не достаточно было на небесах? По-видимому, нет…

Совсем не трудности пугали меня, а то, какую цену придется заплатить за то, чтобы избежать всех напастей, обступивших меня, словно противник, загоняя в ловушку.

Мои последние слова, что я написала в письме Рику, навряд ли принесут ему душевное спокойствие и уж тем более радость… но он не должен был узнать о том, что я стала убийцей. По крайней мере, у меня не хватило бы духу в этом признаться ему в глаза. Пришлось надавить на Джея, что я пристрелю его, если тот проболтается о том, что произошло на пустыре.

Хотя… все равно. Теперь уже все равно, как Рик узнает обо всем и от кого.

На душе скребли кошки, мне было нестерпимо больно за то, что все так нелепо вышло.

Я не боялась умереть, я боялась больше никогда не увидеть наглеца… Это чувство было сильнее страха за собственную жизнь, но именно оно придавало сейчас сил. Надежда всегда умирает последней...

Я ехала, пристально всматриваясь в номера встречных машин. Мысленно я задавала вопросы, ответом на которые служила сумма этих самых цифр. Четное число – да, нечетное – нет. Это успокаивало нервы и отвлекало от мыслей, что я больше никогда не увижу Рика.

Хотя, если верить «гаданию», десять четных чисел подряд говорили о том, что с наглецом я еще встречусь. Ухмыльнулась и прибавила скорости. Чем ближе я была к цели, тем сильнее тряслись мои поджилки. Мне хотелось как можно скорее поставить во всем этом точку.

Деньги, деньги... Деньги! Эти проклятые бумажки были повсюду. Льюис выкосил за них половину близких родственников и не испытывал по этому поводу ни грамма сожаления. Обнадеживал лишь один единственный факт – наглец пришел к моему дяде, преследуя иные цели.

Его не волновали деньги. Совершенно. Чувства, которые я испытывала к наглецу, в итоге стали для меня катализатором к действию. Сама того не замечая, за все то время, что провела с ним, я повзрослела, переосмыслила многие вещи. Мне не просто было принять решение уехать (в его глазах мой отъезд и вовсе будет инсценирован как побег), но кому-то из нас нужно было на это решиться.