Тонкие грани

Любимые запахи окутали, вызывая головокружение. Повсюду была пыль и оглушительная тишина. Интересно, что подумали соседи, когда заметили мое внезапное исчезновение? Было странно снова оказаться среди многочисленных вещей человека, без которого буквально пару месяцев назад мне не представлялась возможной жизнь. Тогда я хваталась за тонкие ниточки воспоминаний о брате, словно от них зависело дальнейшее существование. В какой-то степени так оно и было…

Я прошла на кухню и открыла холодильник. Пусто.

А что я надеялась там увидеть? Там и до моего исчезновения была виселица для голодных мышей. Даже не нужно было заводить усатых котов, мыши сами находили способы для самоуничтожения. Поставила чайник на плиту и поднялась наверх, мечтая принять душ и попытаться отмыть себя от грязи, в которой успела вымарать свои руки.

Дома отчего-то легче дышалось и думалось. Мне была знакома здесь каждая мелочь, и в то же время я чувствовала себя так, будто это была вовсе и не моя крепость.

По документам, конечно, так оно и было, но, тем не менее… Тщательно помылась в душе несколько раз, после чего почувствовала себя легче, словно сняла вторую кожу. Насухо вытершись полотенцем, я бросила его на сушилку. Пистолет все время был в поле моего зрения. Я взяла его в руки и голышом прошлепала босыми ногами по холодному полу в свою комнату. Плечи покрылись гусиной кожей от сквозняка, который летал по комнатам. Настежь раскрыв дверцы платяного шкафа, я достала из него черные джинсы и серую толстовку на застежке. Мое шестое чувство подсказывало, что мне недолго оставалось вот так бесстрашно ходить по собственной крепости – ощущение безопасности таяло с каждой секундой.

Спустившись на кухню, я обулась в свои любимые кроссовки и завязала высокий хвост из мокрых волос. Мне некогда было сушить их феном, потому что все внимание было сосредоточено на звуках. Я ждала Льюиса… скоро, очень скоро он переступит порог моего дома. Я буквально ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела.

Чайник уже вскипел, и вода, бурлящая в нем, выбиралась наружу белыми клубами пара, создавая в помещение парниковый эффект. Я снова поежилась от холода и плеснула в чашку кипятка.

Чая у меня не было, только горячий шоколад, о котором я не хотела сейчас думать. Этот запах окончательно бы убил меня, растоптал и разом вышиб остатки самообладания. Нервы были оголены, словно электрические провода.