— Если ты. Мразь, — тихо сказала чиновница сквозь зубы. — Еще хотя бы раз. Что-нибудь. Сделаешь без приказа. Я тебя вычеркну, ты понял? Я тебя потеряю. Снаружи останешься. Рожи оба вытерли быстро, и стоять, ждать, пока я тут не закончу.
Валера поспешно сунул за щеку остатки огурца и неуверенно взглянул на охранника.
— Да я жопу твою спас, сука ты тупая, — сказал тот глухо. Лицо у него дергалось, глаза были злые. — Спасибо скажи мне. Ты когда оружие раздала, головой подумала? Это ж дробовики, блядь. Знаешь, как она разлетается? Ковром, блядь, и похуй.
Женщина из Майбаха подумала про блондинку, ее задранное платье и белое мертвое колено со свежей царапиной и представила вдруг подробно, как берет сейчас рябого ублюдка за шкирку, за дешевый сальный воротничок, отрывает от земли и вытряхивает из него сначала пережаренную фасоль, а потом и каждое наглое слово, одно за другим. Как болтаются в воздухе его немытые ботинки и лязгают зубы.
— Ах ты, скотина, покушать пришел? А ну дай сюда!
Хлопнула разбитая банка. Женщина из Майбаха двинула охранника плечом и, стараясь не думать про свои бесчувственные ступни, побежала к грузовику. Асфальт неприятно пружинил у нее под ногами, как гнилой матрас.
Как всегда бывает в начале скандала, толпа расступилась и образовала кольцо.
— Зачем так делаешь, а? — воскликнул бородач и затряс ногой, сбрасывая осколки. Уши у него были сломанные, руки с короткими вздутыми мышцами, шея налилась кровью.
— Я тебя запомнила, гад! Ключи мои где? — спросила владелица Bosco, тоже в спортивном триколоре.
Бородач как будто несколько увял и быстро огляделся по сторонам. Ноздри у него побелели.
— Они же машину у меня отобрали! — сказала владелица Bosco, продолжая наступать. — Вот этот и отобрал!
— А кстати, точно, — ахнул кто-то в заднем ряду. — Он же из этих!
Шум нарастал.