тросами прицепиться и дернуть одновременно!
— Так она на вас же и упадет, тросы-то короткие!..
— Милая моя, у вас тройка, что ли, по физике была? Это механика вообще-то, седьмой класс. Она в другую сторону упадет, мы же за низ будем дергать.
Спор был деловитый, почти будничный, а паники, как ни странно, в этот раз не случилось. Эта стадия была как будто пройдена, и даже в разговорах про канареек в шахте просто не стало смысла. В ход пошли рассуждения о том, как именно упадет решетка, сколько придется связать тросов и стоит ли использовать, к примеру, польский тягач, если, допустим, отцепить от него рефрижератор.
— Про автобус не забывайте, кстати, там триста пятьдесят лошадей, и весит он минимум тонн пятнадцать.
— Пойдем отсюда, — вдруг сказала Саша.
Дышала она неглубоко и часто, и шел от нее незнакомый странный жар.
— Куда? — спросил Митя и взял ее за руку. — Тебе плохо?
— Нет, я просто... Пожалуйста. Душно.
Стоявшая впереди кудрявая девушка в зеленом платье оглянулась; глаза у девушки были круглые и тоже зеленые, как у русалки. А душно и правда было очень, причем давно, потому что вентиляторы уже пять или нет — шесть, целых шесть часов работали еле-еле, мы просто решили не замечать, подумал Митя.
— ...Вы понимаете, сколько воздуха они сожгут? Им еще доехать же надо, между прочим...
— Ну хорошо, а вы что предлагаете? Или нам лечь, по-вашему, лапки кверху?
— А я не говорю ничего не делать, я говорю, продумать надо сначала всё. А не прожекты какие-то самоубийственные. Вот последнее, что нам сейчас нужно, извините, — это воздух последний сжигать...
— Знаете что? Вот так сидеть дальше — самоубийство. Насиделись, хватит.
— Господи, сколько можно притворяться! — крикнула Саша так громко, что Митя тут же отпустил ее, а лысоватый в жилетке и его оппоненты умолкли и обернулись.