— Доктор есть? — наконец спросил кто-то. — Нет, серьезно, ему помощь нужна, есть тут доктор?
— В скорую позвоните, — мрачно ответили ему.
— А похоже, что я смеюсь?
— Пропустите, — раздался голос. — Пожалуйста, дайте пройти, я доктор.
Люди охотно задвигались, расступаясь, и выпустили к опрокинутому мотоциклу невысокого щуплого человечка с пластиковой кошачьей переноской в руках. Того самого, сразу вспомнил Митя, которого светловолосая женщина-Терминатор выхватила из бегущей толпы и затащила за автобус. Еще пара часов, и мы все тут будем знать друг друга в лицо, подумал он невесело.
— Извините, — сказал он хрипло.
Он сдвинул-таки зеркальную шторку и заглянул внутрь. Потрогал шею мотоциклиста чуть ниже уха и наконец встал и развел руками.
— Боюсь, я ничего не могу сделать, он умер. Нам, наверное, и правда лучше всем вернуться.
А после поднял свою переноску, погладил решетку и, бормоча извинения, начал протискиваться сквозь толпу.
Расталкивать людей было неловко, так что Асю и Сашу он догнал уже почти у самой Тойоты. Лица у обеих были утомленные и бледные.
— Где ты был? — спросила Саша.
— Помочь надо было кое-кому, — сказал Митя виновато. — Прости.
Никакого упрека не было в этом вопросе, никакой иронии даже. Она умела так спрашивать — ровно и без оценки, с абсолютно нейтральным интересом, за это ее и ценили на работе. Безупречный, объективный интервьюер, рядом с которым ты всегда говорил больше, чем собирался, и, если в результате чувствовал себя говном, ее упрекнуть было не в чем, она тебя никак к этому выводу не подталкивала.
Устал я просто, подумал Митя. Три километра в одну сторону, потом в другую, и жара еще эта.
— Мама тебя убьет, — сонно сказала Ася и опять зевнула.
— Сейчас мы тебя спать положим сзади, — бодро сказал он. — А с мамой я поговорю. Ну пропустишь зубного завтра, в конце концов. Кто же знал, что так выйдет?
Тойота стояла обиженная, с распахнутыми дверцами, но внутри все было не тронуто.