— Мне кажется, мы немножко увлеклись (тут она выразительно поглядела на чиновницу с блокнотом). Забирать у людей личные припасы — это уже какая-то... продразверстка, извините. Нет, так мы делать точно не будем. Все взрослые люди, если кто-то захочет поделиться, пусть решает сам. Но воду! — она подняла палец. — По крайней мере, воду, которая нужна всем, можно взять вот здесь. Тут хватит на всех.
Пухлый палец с коротким малиновым ногтем изменил направление и указывал теперь на пыльную Газель с надписью «Напитки Черноголовки» на борту.
Молоденький таджикский Газелист из речи женщины с красными волосами почти ничего не понял, как не понимал и все предыдущие разговоры, хотя вслушивался старательно и окошко не закрывал. Но палец, который она направила прямо ему в лоб, и то, как все эти незнакомые люди одновременно обернулись и заметили его, перевода не требовали, и он обреченно втянул голову в плечи и попытался спрятаться за своим рулем.
— Вы ведь не против начать с воды, правда? — спросила маленькая женщина, и улыбнулась, и взглянула высокой прямо в глаза.
Голос ее звучал мягко, но стоявшему рядом доктору показалось, что между двумя женщинами происходит еще один, молчаливый диалог, интонации в котором далеко не такие дружелюбные.
— Да чего тут думать, — сказал Патриот. — Пить-то надо.
— У нас вчера еще вода кончилась, — сказала дачница в шортах.
— А у нас полбутылки осталось! На двоих! — мстительно вставил лысоватый мужчина в жилетке.
Чиновница в синем костюме медленно закрыла блокнот, завернула колпачок ручки и убрала ее в карман пиджака. Лицо у нее было спокойное и задумчивое, как у человека, который столкнулся с любопытной задачей и выбирает вариант решения.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Давайте займемся водой.
Ничего, конечно, не помогло — ни то, что он опустил голову и перестал смотреть, ни запертая дверь и поднятое окно, ни даже его опасный пассажир.
— Откройте, — сказала она.