Сесть на переднее сиденье Форда и дверцу не закрывать, положить «макаров» на видное место и ждать, когда голоногая нимфа к нему пересядет. Это было ясно — что она пересядет, так же ясно, как и то, что он все уже решил и ничего больше не был должен и пока не поданный рапорт никакого значения не имел. Но рослая баба в мужском костюме вцепилась и потащила, и он почему-то опять возразить не смог, как и тогда, у автобуса, когда она взяла его за воротник и сказала «стоять, лейтенант». Как и накануне ночью, когда капитан отправил его по тоннелю ловить беглеца, а сам улегся спать.
Мама-Пежо приняла поражение с достоинством. Не делая паузы, чтобы не потерять разгон, она огляделась и сообщила:
— Ну что, давайте защищаться сами. Устроим дежурства. И если он тут появится, этот уголовник, мы просто его задержим...
— Кто это — мы, интересно? — мрачно спросил Кабриолет из-под своей матерчатой палатки.
— По-моему, — сказала мама-Пежо, — здесь достаточно крепких мужчин, чтобы справиться с одним-единственным беглым преступником. Ты ведь его видела, узнаешь в лицо? — спросила она у Аси. — Вот и смотри, детка, смотри внимательно.
— Это типа мне, что ли, дежурить? — сказала Ася, но ответа не получила.
— А с вами, между прочим, разговор тоже еще не закончен! — сообщила мама-Пежо и снова устремила сердитый палец к «Напиткам Черноголовки».
Выстоявшая осаду Газель стояла тихо и выглядела необитаемой.
— Какая жуткая все-таки тетка, — сказала Саша вполголоса, когда голубая дверца Пежо хлопнула. — У меня от нее мороз по коже.
— Которая из двух? — невесело спросил Митя.
— Да обе они жуткие, — ответила Саша. — Даже не знаю, какая больше.
— Эта, стопудов, — сказала Ася, кивая на голубенький Пежо. — Она на Долорес Амбридж похожа, помните, в «Гарри Поттере»? — И продолжила тонким сладким голосом: — Ты же его видела, детка, вот и следи внимательно! Поймай его, детка!
— Правда похожа, кстати, — сказала Саша. — Точно. Представьте ее в розовом костюмчике.