Топ-модель 2. Я хочу развод

Я вздрагиваю и зажимаюсь от того, насколько там все чувствительно.

— Никого, малыш, — говорит он отстраненно. Потом усмехается: — Такая роскошь только для моей леди.

Он рывком насаживает на себя, взбивая мысли в пену. Действиями подкрепляя намерения.

Входит плавно и глубоко. Неотвратимо. В меня на полную.

Растерянно застываю. В его объятиях, с его членом внутри. Жалобно всхлипываю, потому что до сих пор не уверена, что стоит.

Макс, видимо, уверен. Он толчок совершает. Еще один. Еще. Скользит как по маслу. А потом впечатывается так, что по всем чувствительным клеткам прилетает разом.

Кайфом опустошающим, диким, когда Максим и внутри, и снаружи одновременно, когда быстро двигается и всюду воздействует. Сжимаю зубы и подстраиваюсь под него. Зажмуриваюсь, обнимаю крепче.

Лишь бы продолжал.

Макс и не думает тормозить. Он толкается снова, и опять так же. И я как-то сразу подсаживаюсь на эту иглу. Враз понимаю, что без этого больше жить не хочу и уж точно не буду.

Рвано, громко выдыхаю.

Перестаю быть леди.

Перестаю быть.

Вцепляюсь в своего мужа намертво. Прижимаюсь всем существом. Ноги закидываю выше. Прося еще.

Мы коротко сладко целуемся, очень нежно и многообещающе. А потом он начинает двигаться резко, ритмично, как-то сильно сразу. По всем точкам.

По максимуму.

С каждым толчком эмоционально разбивает, раскатывает.

И это не секс больше, это какой-то кайф нечеловеческий. Я тону в нем, позволяю ему всю себя заполнить.

Еще один толчок — пронизывающий, быстрый, до упора.

Макс ускоряется. Вместо того чтобы передышку дать, он наваливается и ебет быстрее. А у меня вторая жизнь начинается, сейчас прямо, под ним, на этом старом комоде. С этой самой секундочки. Кто бы знал, что мое тело способно испытывать такое удовольствие!

Я не могу сдержаться, кричу! От счастья, восторга, от того, что это сильнее меня!

Кричу снова и снова, при каждом толчке.

Застываю на каком-то пике. Мы снова целуемся. Жадно облизываем языки друг друга. Так, будто ближе нас нет. Как будто обожаем.

Я балансирую на грани. В таком ужасе, что Макса лишусь, что он козлина, но мой. Мой собственный.

— Еще так же, Ману. Еще так же! — дышу ему в рот.

Он перехватывает меня поудобнее. Поднимает и в стену впечатывает. Ноги совсем высоко оказываются, насколько растяжка позволяет.