Топить в вине бушующее пламя печали

Пин Цяньжу в панике вскочила со своего места, совершенно забыв про ремень безопасности, и тут же была притянута им обратно. Из ее набитого едой кармана на пол посыпались шоколадки, рыбные чипсы1 и бобы.

1 鱼皮 (yúpí) — рыбья кожа. Не столько чипсы, сколько действительно кусочки рыбьей кожи, обжаренные в яйце с солью.

Только Ян Чао оставался спокойным. Отложив книгу, он поднялся с места, намереваясь помочь, но, стоило ему приблизиться на два шага, как этот огромный сопливый монстр шмыгнул носом, готовый вот-вот чихнуть.

Сюань Цзи испугался, что юноша может попросту заплевать его рану, потому вынужден был отказаться от предложенной заботы.

Лезвие тяжелого меча, казалось, вросло в его ладонь, с жадностью высасывая кровь.

Шэн Линъюань отличался своеобразным характером: «Коли пришел — располагайся». Раз дело сделано, прошлого не воротишь. Он мог лишь продолжать высасывать чужую кровь. Сейчас он был похож на голодного и замерзшего человека. Он словно пил горячий бульон и, даже если мог обжечься, то все равно бы не ослабил хватку.

Все больше и больше крови вливалось в меч. Его разум начал проясняться, и поле зрения расширилось. Теперь он мог видеть всех людей и все предметы, что находились на борту небольшого самолета.

Сквозь «грохот» двигателей до ушей Сюань Цзи донесся вздох: «Так хорошо…»

На руках юноши вздулись вены. Ему было глубоко наплевать на то, что в салоне самолета запрещен открытый огонь. Обмакнув в кровь пальцы, он быстро начертил на лезвии сложную руну.

Тяжелый меч вспыхнул, повинуясь его желанию, и неловко «поперхнулся», наконец, отпустив его. Оружие рухнуло на пол. Однако, внезапная атака словно и вовсе не волновала его. До ушей юноши донесся низкий смешок.

Прежде чем прозвучал сигнал пожарной тревоги, Сюань Цзи сжал кулак, потушив огонь. В этот самый момент он вдруг увидел в раскрасневшемся от жара лезвии, отражение пары улыбающихся глаз. Взгляд этот казался таким нежным и ласковым, что даже пугал.

В это время Пин Цяньжу, наконец, освободилась от ремня безопасности и, словно подхваченная порывом ветра, подбежала к нему.

Испугавшись, что она коснется опасного меча, Сюань Цзи наступил на упавший клинок и отпихнул его под сиденье. Шэн Линъюань уже получил свою выгоду, потому, не заботясь о чести и репутации, позволил юноше делать все, что ему заблагорассудится.

— Директор, вы в порядке?! Директор?! Где вы порезались? — воскликнула Пин Цяньжу, испугавшись вида крови.