Топить в вине бушующее пламя печали

 — Это артериальное кровотечение?

— Девочка, это всего лишь пара капель, разве такое возможно? — бессильно ответил Сюань Цзи.

— Подождите, здесь есть аптечка! Я немедленно найду ее. Вы только держитесь, ладно? — Пин Цяньжу в панике сделала два шага, потом обернулась и вновь сказала. — Потерпите немного!

— Ах, — беспомощно кивнул ей Сюань Цзи. — Иди скорее, только не упади.

В конце концов, этот меч всю жизнь был частью его самого. Как только клинок оторвался от его ладони — рана начала заживать самостоятельно.

Разорванное сухожилие постепенно восстанавливалось. Придерживая поврежденную руку, Сюань Цзи бросил взгляд под сиденье, на торчавшую оттуда рукоять. Выражение его лица было непостижимым.

Помолчав с минуту, юноша воспользовался шумом самолета и, понизив голос, сказал:

— Ты отплатил мне черной неблагодарностью… «Ваше Величество»?

Сюань Цзи давно начал подозревать, что с его мечом что-то не так. Он перерыл всю стопку древних книг, найденных для него Дао И, потратив на это дело весь обеденный перерыв, пока, наконец, не нашел в «Книге шаманов Дунчуаня» запись о Бедствиях.

Там говорилось о том, что они представляли из себя «воплощенную в человеческом теле великую разрушительную силу, способную притягивать к себе темную энергию со всего света. Даже если их тела будут уничтожены, их упорства хватит, чтобы вновь вернуться в мир. Никто не смел произносить их имена, думать о них и, тем более, беспокоить их».

Проще говоря, не имело значения, кем все они были раньше, но, пройдя путь от «человека», до «Бедствия», каждый из них превращался в совершенно другое существо.

Человеческое тело было подобно бутылке с водой. Если бутылка разобьется, вода прольется на землю. Но, при благоприятных обстоятельствах, в определенный день и в определенном месте, пролитая вода могла вновь собраться воедино.

Теоретически, Бедствие мог бы вселиться в духовное оружие.

Сюань Цзи понятия не имел, был ли его меч «духовным оружием».

Он оставался безмолвным и никогда не проявлял способностей к самосовершенствованию, но юноша всегда чувствовал, что этот клинок не так-то прост. Сколько он себя помнил, этот меч всегда был с ним. Казалось, он мог улавливать все его сокровенные мысли, даже те, на которые Сюань Цзи и сам не обращал внимания.

Это была уникальная неразрывная связь между человеком и его оружием, но, стоило демонической крови попасть на клинок, как она тут же прервалась.