Топить в вине бушующее пламя печали

Ло Цуйцуй вышел из машины и поприветствовал человека с козлиной бородкой.

На лице старика Ло отразилась горечь. У него был врожденный талант прикидываться жертвой. «Козлобородый» с минуту смотрел на него, после чего нерешительно кивнул на машину рядом с ним, желая взглянуть на «одержимого».

Старик Ло поспешно открыл заднюю дверцу фургона и указал на Ян Чао, лежащего на сидении.

В фургоне было темно, а Ян Чао был так несчастен в своем неодобрении, что тень обиды тяжелым облаком висела над его головой. На первый взгляд это вполне походило на «одержимость».

Однако Сюань Цзи заметил, что стоило двери открыться, и «козлобородый» даже не взглянул внутрь. Напротив, он даже отступил на шаг назад.

Что случилось? Он что-то почувствовал!

Сюань Цзи отреагировал мгновенно:

Ло Цуйцуй схватил «козлобородого» за руку.

— Мастер, куда же вы? Не уходите!

«Козлобородый» с силой оттолкнул Ло Цуйцуя и бросился бежать, но в следующий же момент споткнулся о зеленую лиану и рухнул, как стреноженная лошадь​​​​​​​9. Прежде, чем он успел подняться, Сюань Цзи преградил ему путь.

Но вдруг за его спиной появилась огромная черная дыра. Из глубины потянулось несколько белых костяных когтей. Один коготь обхватил шею «козлобородого», а другие рванулись прямо к Сюань Цзи. Юноша поднял руку и выставил перед собой тяжелый, охваченный огнем, меч. Лезвие ударилось о белую кость с таким звуком, что заломило зубы.

​​​​​​​9 大马趴 (dàmǎpā) — диал. «лошадь рухнула» (поза, при которой человек спотыкается лицом вперёд).

Никто не знал, что за дьявольское отродье породила черная дыра.

В момент соприкосновения с костяными когтями, в воздухе распространился удушающий кровавый запах, и пламя, охватившее клинок, почернело!

В этот момент кроткий Сюань Цзи и любезный Шэн Линъюань достигли молчаливого взаимопонимания и их ложный договор треснул по швам.

«Может, мне воспользоваться возможностью, и убить этого дьявола?», — решил Сюань Цзи.

«Разве было бы не прекрасно, если бы этот негодник мог умереть вот так?», — подумал Шэн Линъюань.

Не обращая на него никакого внимания, Сюань Цзи бросился напролом, вонзив меч в непогребенные останки, но тут же почувствовал, что другой конец тяжелого оружия будто бы прирос к его руке. Лезвие налилось кровью, и темное пламя готово был поглотить его целиком.

Фальшивая дружба — это фальшивая дружба. Она могла исчезнуть в любой момент.

— Это шаманский курган, — мягко произнес Шэн Линъюань.

Этот несчастный тяжелый меч весил несколько десятков цзиней.