Топить в вине бушующее пламя печали

Это место напоминало большой зал, способный вместить тысячи людей. Звук был таким, будто несколько человек что-то говорили друг другу, «перешептываясь» вполголоса.

В то же самое время он обнаружил, что, брошенный им в груде костей козлобородый, пошевелился.

— Смотри, этот сосунок, кажется, встает, — сказал Сюань Цзи Шэн Линъюаню, но, почувствовав, что что-то не так, поспешил подняться повыше.

Свет упал на козлобородого. Глаза его были плотно закрыты, голова склонилась набок, а на лице так и застыло испуганное выражение.

Под полами его свободного пальто что-то шевелилось. Сюань Цзи не сводил с него глаз. Он увидел, что, пока несчастный танцевал и резвился, из его манжеты выскользнула маленькая белая косточка. Кость недовольно запрыгала по земле, а потом снова полезла в штанину!

Чьи-то останки под его одеждой заставляли козлобородого двигаться!

— Что за… Какого черта? — опешил Сюань Цзи.

— Это шаманский курган, — мягко произнес Шэн Линъюань.

Сюань Цзи не знал, показалось ли ему, или он действительно услышал в голосе дьявола легкую слабость:

— Что? Курган? Ты хочешь сказать, что это массовое захоронение?

— Ты никогда не слышал о шаманах? — Шэн Линъюань на мгновение замолчал и через некоторое время тихо произнес. — Спустя тысячи лет никто даже не вспомнит их имена.

Сюань Цзи нахмурился. Он уже видел слова «Книга шаманов Дунчуаня» на куче сломанных бамбуковых дощечек.

Дунчуань… шаманы. Так значит, шаманы были не течением, а самым настоящим племенем.

Они были предками какой-то малой народности?

— Я не слишком хорош в истории. Ты сказал, «шаманы» это… — начал юноша.

Но Шэн Линъюань ответил ему на языке, который Сюань Цзи никогда раньше не слышал.

— Это язык шаманов, — объяснил Шэн Линъюань. — Ты должен заставить их повиноваться.

Сюань Цзи с минуту колебался, вспоминая интонацию Шэн Линъюаня, пока не услышал снизу нечленораздельную речь непогребенных останков.

— Почему ты вдруг мне поверил? Даже не спросишь, что это значит? — ловко поддел его Шэн Линъюань.

— Ну, я парень простой, я не люблю много думать, — дерзко ответил ему Сюань Цзи.

Шэн Линъюань промолчал и усмехнулся. В этот раз он был слишком ленив, чтобы язвить.

После столь краткого мгновения «взаимопонимания», они, наконец, заметили, что идут по одному и тому же пути.