Одним словом, это не мог быть он.
В противном случае это было бы даже слишком иронично. Император, спасший людей от смертельной опасности, возродился и перестал быть человеком. Что же это такое?
Даже боги становились жертвами демонов. Неужели единственный, кто мог бы их подавить — должен был сам быть куда свирепее и страшнее, чем они?
Сюань Цзи решительно опроверг свою догадку и быстро успокоился.
Внезапно, он почувствовал холодное дыхание, исходящее от тяжелого меча. Через секунду ему показалось, что во всем этом есть что-то подозрительное.
Также, как и фраза на языке шаманов, которой Шэн Линъюань только что научил его. Пусть Сюань Цзи и не понимал, что все это значит, но он чувствовал, что в голосе этого дьявола сквозила нежность. Словно у старого друга, что пришел в гости издалека и теперь спрашивал, наклонившись к играющим у двери детям: «Не отведете ли вы меня к своим маме и папе?»
— Кем были эти шаманы?
— Их клан всегда жил в Дунчуане. Они верили, что у гор и рек, у всей земли и всего сущего есть дух.
Независимо от того, благоволила ли им природа или стихийные бедствия терзали эти края долгие годы, они были неотделимы от своей родины. Этот народ всегда считал, что люди подобны лесной траве. Покидая свои земли, люди оставляли и свои корни, обрекая себя на бесконечные несчастья, — сказал Шэн Линъюань. Он больше не заставлял себя говорить на современном китайском языке. Теперь его слова звучали с акцентом. Но у Сюань Цзи больше не было таких проблем с пониманием древнего диалекта, как в начале.
Когда Шэн Линъюань говорил, в его голосе будто сквозил морозный ветер, пришедший с другой стороны времени и пространства. Он казался таким далеким и торжественным. — К тому же, они хорошо разбирались в «заклинаниях». Бабочка с человеческим лицом — это тоже своего рода заклинание. Их мудрецы годами совершенствовали эту технику при помощи тайных знаний. Изначально ее создавали для обряда очищения, проводившегося на похоронах.
— Они верили, что бабочка с человеческим лицом может взаимодействовать с двумя началами, инь и ян, — мягко ответил Шэн Линъюань.
— Некоторые из умерших уходили неожиданно, и порой их семьям казалось, что они еще так много не успели сказать. Тогда они приглашали великого мудреца, человека, отвечавшего за проведение обрядов и жертвоприношений. Он приходил в их дом и проводил церемонию. Он клал в рот мертвеца бабочку с человеческим лицом, и в течение всего следующего дня покойный вновь мог двигаться, он мог, как и раньше сидеть и ходить.
