Топить в вине бушующее пламя печали

На аватаре стояла его собственная фотография со служебного удостоверения. Он даже указал свое настоящее имя. Ничего необычного.

Он почти не пользовался «Моментами», лишь изредка что-то пересылал. Всем остальным занимался Чжичунь. На последней выложенной им фотографии был изображен профиль худого, высокого мужчины. Он стоял перед окном, плотно сцепив руки, и смотрел на улицу. Рубашка висела на нем мешком. Его отросшие волосы закрывали лоб, обнажая лишь четко очерченный подбородок, а уголки рта были опущены вниз, придавая его лицу мрачноватое выражение.

Это был один из редких снимков, сопровождаемых подписью: «Молодой господин хотел съесть маосюэван2, но мы не смогли его приготовить. Братья, живущие поблизости, порекомендуйте-ка магазин с доставкой [смеется до слез]. Похоже, сегодня ему уже лучше».

2 毛血旺 (máoxuèwàng) — маосюэван (блюдо сычуаньской кухни на основе утиной или свиной крови).

В последний раз Сяо Чжэн обменивался сообщениями с Янь Цюшанем три года назад. Последние двенадцать из них были вопросами Сяо Чжэна о его местонахождении.

Но все они так и остались без ответа. Собеседник молчал.

Сяо Чжэн еще раз отредактировал текст и нажал на кнопку «отправить».

«Осколки Чжичуня были украдены. Что бы ты ни услышал, не действуй опрометчиво. Будь осторожен! Ответь сразу же, как получишь это сообщение!»

Но послание вновь кануло в человеческое море и осталось висеть в бесконечной пустоте. В ответ не донеслось ни звука.

— Тот, кто проник в запретную зону и украл клинок, наверняка оставил следы.

Свяжитесь со всеми населенными пунктами, подразделениями и отделами, обратите особое внимание на мониторинг аномальной энергии, сосредоточьтесь на транспортных узлах и местах с большой проходимостью людей. — Сяо Чжэн спокойно вернул мобильный телефон обратно в карман, оттолкнул Ван Цзэ, и поспешно отдал приказ оперативникам. — И еще, опубликуйте во внутренней сети уведомление о розыске Янь Цюшаня…

— Директор, это приказ об аресте? — прошептал один из оперативников.

Голос Сяо Чжэна повысился на октаву, и он в ярости выпалил:

Не вовремя сунувшийся оперативник испуганно замолчал.

Теперь он напоминал встревоженную перепелку, не смевшую даже дышать. Взгляд Сяо Чжэна был острее казни тысячи порезов. Вдруг, выражение его лица сделалось холодным, и директор Сяо вновь вздохнул.

— Это лишь для… во имя обеспечения «защиты свидетелей»… Ван Цзэ, куда ты идешь?

Пока Сяо Чжэн раздавал указания, Ван Цзэ воспользовался моментом и сделал несколько телефонных звонков.