Топить в вине бушующее пламя печали

Слово «Пэн» (鵬) сочетает в себе птичий радикал (鳥) с фонетическим пэн (朋 — буквально, «друг»); слово «Кунь» сочетает в себе рыбий радикал (魚) с фонетическим кунь (昆 — буквально, «потомство; насекомое»). При этом оба имени связаны с игрой слов: пэн (鵬) в древности был вариантным китайским иероглифом для фэн (鳳) в слове фэнхуан (鳳凰 — «китайский феникс»); а кунь (鯤) первоначально означало «рыбья икра, мальки, нерест».

— Даю слово, — сказал Змеекожий, решивший взять на себя ответственность. — Какой смысл обсуждать это на суше? Пока при тебе есть «падающая капля», я могу доставить тебя даже на дно Марианской впадины.

Воробей все также сидел на рифе и смотрел на них. Его глаза напоминали пару маленьких черных бобов. Вдруг, стоявший позади всех Янь Цюшань, настороженно обернулся. Металлический осколок на его шее холодно блеснул в лунном свете. Мужчина бросил пристальный взгляд на крохотную птичку, но так ничего и не заметил.

— В чем дело, господин Нянь?

— Только что… Не знаю, мне вдруг показалось, будто кто-то следит за мной, — нахмурился Янь Цюшань.

Кукла тут же заподозрила неладное и чутко повернула голову.

— Матушка Юй дала тебе карту и послала меня показать дорогу. Мы немедленно отправились в путь, мчались без отдыха и остановок, пока, наконец, не добрались до Юйяна. Мы никому не рассказывали о местонахождении гробницы правителя клана гаошань. Никому, кроме тебя, господин Нянь. Ты сомневаешься? Неужели ты не доверяете нашей матушке?

— О, девочка, ты слишком много думаешь.

— Очередное объявление о розыске, — легкомысленно сказал Змеекожий. — За долгие годы им так и не удалось никого поймать!

Янь Цюшань был слишком ленив, чтобы вникать в эти бессмысленные судебные тяжбы. Он предпочел промолчать и, убедившись, что вокруг не было ничего необычного, взял на себя инициативу первым сесть в потрепанную рыбацкую лодку.

Сидевший на рифе воробей внезапно взмыл в воздух, и клубившийся в его глазах черный туман вырвался наружу. Все, что он успел увидеть и услышать за это время передалось Шэн Линъюаню.

Это была упрощенная версия «техники марионеток».

Умелый мастер мог создать столь совершенную марионетку, что даже самые близкие люди не смогли бы отличить истинное от ложного.