Топить в вине бушующее пламя печали

Внутри хрустальной стены находилось тело мужчины.

Будто экспонат на выставке.

Мужчина был словно живой, его тело отлично сохранилось, видно было каждую ресницу.

Его одежда отличалась от одежд похороненных с ним детей. Плотно закутанный, он больше напоминал на людей с Центральных равнин. На вид ему было около тридцати лет… Возможно, на самом деле ему было куда меньше, просто он выглядел старше своих лет. Его волосы не были тронуты сединой, но уголки рта опустились, и на лбу залегли морщины.

Его лицо не было лицом старика, но горести и заботы жизни не оставили его даже после смерти.

— Это и есть хозяин гробницы?

— Должно быть. Взгляни на его пояс. — добавив к пузырькам вокруг своей головы еще один слой, Змеекожий набрался храбрости, шагнул вперед и осветил висевшую на поясе мужчины бирку. — Говорят, что правитель гаошаня послал принца Вэй Юня сопровождать владыку людей… то есть, стать его заложником. Однако бирка на его поясе пожалована ему самим императором Великой Ци… Эй, а этот человек отличается от того, что я себе представлял.

Разве эта гаошаньская знать не самые обычные эксплуататоры? Как этот человек мог пить соки народа3 с таким кислым лицом?

3 民脂民膏 (mínzhī míngāo) — соки народа (обр. пот и кровь, деньги, заработанные потом и кровью; народные деньги).

— Ты можешь спросить его об этом, когда он проснется, — слепой прикинул, сколько сейчас времени, и поторопил, — мы провели в этой гробнице почти сутки. До полуночи осталось совсем немного, нам нужно поспешить и закончить жертвоприношение… господин Нянь, ты готов?

Янь Цюшань напрягся.

— Но как вы собираетесь писать жертвенный текст под водой? — спросила кукла.

Слепой вынул из-за пазухи изношенный кинжал. Янь Цюшань никак не мог понять, то ли им и вовсе никогда не пользовались, то ли он попросту заржавел. На обратной стороне грязного лезвия были выгравированы сложные надписи. Кинжал выглядел как некачественный сувенир из какой-нибудь туристической лавочки.

Но слепой бережно погладил клинок и неохотно передал его Ян Цюшаню:

— Будьте осторожны, это очень древняя вещь.

Когда-то великий мастер клана гаошань использовал его, чтобы вырезать надписи на своих мечах. Эти надписи были не чем иным, как именами заключенных в оружие духов. Этот нож может оставлять следы не только на железе, но и в море сознания. Говорят, с его помощью можно общаться с душами. В народе его прозвали «Темный след»4. Этот кинжал единственный в своем роде.

4 阴铭金 (yīn míngjīn) — где 阴 (yīn): темный, а 铭金 (míngjīn): стар.