Топить в вине бушующее пламя печали

Основу триады составляет категория «тянь» — Небо, которая употребляется в четырех основных значениях или их комбинациях: а) верховное божество, высшая божественная сила; б) высшее природное начало; в) природа как абстрактная «естественная» целостность, понятие, синонимичное биному «тянь ди» (Небо и Земля), обозначающему биполярный универсум; г) главное природное начало в человеке, определяющее его природу.

Когда здесь ничего не останется, некому будет позаботиться о Бедствии клана гаошань.

После того, как Чжичунь подвергся воздействию морского яда, Янь Цюшань лихорадочно искал любую информацию об этом феномене и о феномене призрачных островов.

Но чем больше он погружался в поиске, тем тяжелее становилось у него на сердце.

Призрачные острова на самом деле состоят из существ, называемых «призрачные насекомые». Пусть на вид эти создания и отвратительны, но они крайне чувствительны и очень бояться всего «живого». Вдоль побережий расположено множество рыболовных угодий и круизных судов. Все здесь кишит людьми и морскими организмами.

Любой из призрачных островов в ужасе сбежал бы куда подальше, даже не успев приблизиться. Он бы попросту исчез и попасть на него было бы невозможно.

Не говоря уже о густонаселенной стране. Но будь то даже огромный полупустой континент, никогда еще призрачные острова не приближались так близко к материковой зоне.

Тогда… откуда же взялся этот?

Янь Цюшань не был сторонником теорий заговоров, ведь они не имели к нему никакого отношения. Кровь его рода была слаба, большинство из его родственников были обычными людьми, и он редко поддерживал с ними связь.

Он был не самым общительным человеком, «на службе» звезд с неба не хватал. Он много работал, чтобы заработать себе на жизнь, и совсем не стремился вверх по карьерной лестнице.

Зарплата оперативников довольна высока, и его вполне можно было назвать состоятельным человеком. Но ведь состоятельный не значит «богатый». Он был необразованным бедняком. Все, что у него было, это Чжичунь.

Но Чжичунь был бесценен только лишь для него.

А что насчет других?

Его имя не было таким громким и знаменитым, как имена десяти великих мечей, и он не был так остер, как передающиеся из поколения в поколения проклятые и демонические клинки. Как «древний клинок», Чжичунь был слишком мягок. На его лезвии даже не было приличной надписи, он был лишь заготовкой. Дух меча проспал тысячи лет, прежде чем пробудиться в руках своего нового хозяина.

Ничтожный человек и его ничтожный меч.