Топить в вине бушующее пламя печали

— Я задержусь здесь на несколько дней, — Шэн Сяо махнул рукой и продолжил. — Нельзя оставлять страну без правителя. Дела в столице идут не очень. Возвращайся скорее.

Наследный принц не посмел ослушаться приказа императора, отступив на три шага, он развернулся и пошел прочь. Дойдя до межевого столба, он не удержался и оглянулся. Шэн Сяо сидел на земле перед мечом.

В этот момент, в глубине своего сердца, наследный принц ощутил легкую тоску. Он покачал головой и вдруг почувствовал нестерпимый жар. С тяжелыми мыслями юноша трижды преклонил колени у столба и девять раз, очень учтиво, поклонился человеку в черном одеянии.

Отослав наследного принца, Шэн Сяо приказал стражникам вернуться на свои посты. С ним остался лишь личный телохранитель. С наступлением темноты он подошел к Шэн Сяо, огляделся, убедившись, что вокруг нет ни души, и опустился на колени. Вздрогнув, он тут же согнулся пополам, доспехи слетели с его тела, а одеяние упало на землю.

— О, точно… — Шэн Сяо протянул руку, чтобы погладить птичку и коснулся тонкого золотого шнурка на ее шее. — Я и забыл о тебе.

Золотой шелк покрывали сложные надписи. Шэн Сяо слегка потянул за шнурок пальцами и смял его. Вдруг маленькая птичка издала глубокий рев. Ее тело начало стремительно расти, увеличиваясь в размерах более чем в десять раз, оба ее крыла расправились, поднимая бушующее пламя, озарившее темные облака ночного южного неба.

9 Бифан, похожая на журавля птица из китайской мифологии. У нее зеленые с красным перья, белый клюв и только одна нога. Ее появление обычно сопровождалось вспышкой удивительного пламени, из-за чего ее считали предвестником пожаров.

Шэн Сяо поднялся на ноги и вздохнул:

— Больше тебе не нужно за мной присматривать. Теперь мы оба свободны.

Бифан шагнул к нему и слегка придержал клювом подол его одеяния.

Шэн Сяо опустил глаза и встретился взглядом с птицей. Бифан вздрогнул, медленно разжал клюв и чопорно поклонился.

Шэн Сяо снял с головы корону. Следом за ней отправилась императорская печать, кольцо с большого пальца и, одна за другой, все нефритовые подвески. Наконец, он стянул с шеи маленькую фигурку, в последний раз взглянул на нее и отбросил в сторону. Похоже, он вовсе не считал ее чем-то важным.