Топить в вине бушующее пламя печали

Чтобы пробить их, ты должен ударить по клинку молотом весом в тысячу цзинь, сделанным из секретного сплава клана гаошань. Чем лучше меч, тем лучше он звучит. Некоторые звуки кристально чистые, а некоторые низкие. Мне очень понравилось его звучание… Меч демона небес был лучшим из лучших. Когда я ударял по нему… Тц, его звон становился густым и протяжным, похожим на полный печали голос. Ваше Величество, я слышал, вы прекрасно разбираетесь в музыке. Как жаль, что вы этого не слышали, в противном случае, я мог бы спросить ваше мнение.

Шэн Линъюань не тронулся с места и даже выдавил улыбку:

— Мы родились в армии, среди солдат. Мы неотесаны и знаем лишь несколько деревенских песен, услышанных где-то по дороге. Заслышав их, правитель клана гаошань только посмеялся бы.

Один из затаившихся на палубе детей превратился в сияющий клинок. Пока Шэн Линъюань говорил, он подлетел сзади и ударил его в спину.

— Осторожно! — воскликнула Гу Юэси.

Шэн Линъюань даже не повернул головы. Он достал из кармана небрежно вырезанную бамбуковую флейту и блокировал удар.

Бамбуковая флейта оказалась разрублена пополам. Сияющий клинок вновь обернулся ребенком и тяжело рухнул на палубу. Не дожидаясь, пока он встанет, Шэн Линъюань развернул руку и вонзил острый обрубок в детскую макушку.

— Мы весьма посредственны, но, если уж вы настаиваете… Мы очень любили слушать простой народ. Они варили баранину и забивали скот, — сказал Шэн Линъюань. Он поднял руку, а затем вновь опустил ее, не суетясь проделав в теле ребенка семь отверстий.

 — Так было каждый Новый год. Фермерским ножам недоставало скорости. Они не всегда убивали сразу. Зверь еще выл, и в его жилах бурлила горячая кровь. Мы тушили ее прямо в котелке и ели, это означало, что в будущем нас ждет хороший урожай.

Бамбуковая флейта издала щелчок, и детское тело содрогнулось в последний раз, наконец, перестав двигаться. Его маленькие конечности сжались, пока ребенок не превратился в обычный меч, из тех, что успел срезать кукле прядь волос.

— Так это человек или оружие? — воскликнула кукла и от страха еще сильнее втянула голову в плечи.

Рядом послышался чей-то голос:

— Это и человек, и меч… эти тела — духи мечей.

Оглянувшись, кукла увидела, как Сюань Цзи медленно поднялся на ноги. Директор Сюань, казалось, покачивался на волнах вместе с катером. С ним словно что-то произошло. Он долго стоял на борту, не произнося ни слова.

Никто не мог осуждать «птицу» за бездействие во время морской операции.