Топить в вине бушующее пламя печали

Единственный представитель отдела логистики, наконец, сыграл свою роль посреди этого безудержного шторма, заняв законное место члена команды чирлидеров​​​​​​​6.

​​​​​​​6 Чирлидинг — вид спорта, сочетающий в себе элементы танца, сложной акробатики, гимнастических упражнений.

Они сражались бок о бок, обреченные на внутреннюю борьбу.

Слова «дух меча» были слабым местом Янь Цюшаня. Он выбился из сил1 и стал легкой добычей путеводного света. В тот момент он отчаянно боролся, пристально глядя на Сюань Цзи, и ужасное сияние отражалось в его глазах.

1 强弩之末 (qiángnǔzhīmò) — обр. в знач.: выдохшийся, ослабевший, утративший силу (досл.: стрела, выпущенная из мощного арбалета на излёте).

Чжан Чжао с подозрением спросил:

— Ты ведь только что сказал, что эти дети были сиротами, усыновленными гаошаньским принцем?

Сюань Цзи перевел на него взгляд. Казалось, его веки были очень тяжелыми. Он с трудом сдерживался, словно избегая смотреть в лицо своему собеседнику.

Люди старели под гнетом памяти. Не было бремени тяжелее, чем это.

Сюань Цзи вспомнил лишь несколько деталей из своего прошлого, но не нашел в них ни единой подсказки. И это едва не превратило его из легкомысленного юноши в иссохшую мумию.

Он почти чувствовал витавший вокруг запах затхлости.

Когда меч демона небес был уничтожен, заключенный в него птенец Чжу-Цюэ не умер, он стал духом. Сюань Цзи вспомнил, как оказался в ситуации, где и демоны — не демоны, и призраки — не призраки. Он был словно черепаха без панциря. Ему не доставало сил и знаний.

Он ничего не помнил.

Вначале он инстинктивно следовал за Шэн Линъюанем, кружась вокруг него. Кто знает, сколько времени прошло, прежде чем Сюань Цзи хоть немного пришел в себя и понял, кто он такой.

Он обнаружил, что никто в этом мире больше не видел и не чувствовал его. Он застрял между жизнью и смертью, он был в полном смятении.

Немного успокоившись, Сюань Цзи кратко пересказал публике историю, свидетелем которой он стал.

Избавившись от меча демона небес, император оправдал возложенные на него ожидания.

Он вновь сделался «нормальным» и к нему вернулась привычная мягкость. Без лишнего шума он выяснил, кто именно сговорился с правителем клана гаошань, но не стал их преследовать. Он даже признался, что ранее пребывал во сне, и его разум был затуманен, поэтому он и вел себя так странно.

Успокоив осужденных за сговор, владыка людей оправдал погибших и выразил их семьям свои глубочайшие соболезнования, а всех выживших, одного за другим, повысил в должностях.