Топить в вине бушующее пламя печали

Одновременно с этим командир Гу изменилась в лице, она в ужасе воскликнула:

Внутри магического массива, запятнанное кровью одеяние Шэн Линъюаня полностью скрылось под жертвенными письменами, превратившись в черно-красную мантию​​​​​​​5.

​​​​​​​5 玄衣 (xuányī) — чёрно-красная (малая церемониальная) одежда (напр. императорская для малых жертвоприношений).

Даже воздух, казалось, дрожал.

Огромный чёрный вихрь ринулся вверх, сквозь крышу здания, затмевая едва различимый свет звезд. Небо затянули тёмные тучи, засверкали молнии и грянул гром.

Все уличные фонари казались свечами, задутыми ветром. Воцарилось полное безмолвие. Птицы, прилетевшие в Большой каньон на зимовку, не могли этого вынести и теперь отчаянно пытались улететь.

Шэн Линъюань издал низкий смешок и посмотрел куда-то в сторону:

— Не знаю почему, но мне хочется оставить тебя в живых, неразумное дитя.

С каждым словом удерживающий его массив терял свою силу. Все внутри него искривлялось и деформировалось, словно было вылеплено из пластилина.

Вдруг, раздался резкий звук разбитого стекла, и сформированное пространство окончательно рухнуло!

Чёрный туман в мгновение ока окутал больницу. Он пожирал всё на своем пути: весь свет, всё живое. Газон под окнами здания, зелёные растения, даже улитки, выползшие на камни, в безмолвии погружались в непроглядную черноту. Всё, чего она касалась, тут же начинало гнить и увядать.

«Бедствия» были сродни наводнению, мору и войне…

Они был истинным воплощением катастрофы.

Местные оперативники, охранявшие больницу, отряд особого назначения, бывший настоящим «тузом» Управления — все они были по-своему хороши.

Но оказавшись перед лицом такой силы, они вдруг разом превратились в безоружных муравьев.

Муравьи в страхе разбегались, спасая свои жизни. Странный аромат пробудил замёрзшее обоняние Сюань Цзи. Запах совершенно не вязался с этой сценой. Пахло чистотой, теплом и роскошью.

Словно весенний дворец в снежную ночь.

— Тридцать шестой старейшина Хранителей огня Наньмина не хотел обнажать свой судьбоносный меч перед простыми людьми.

Но я и не думал его скрывать.

Одна за другой, несколько молний обрушились на гору Сишань в Юнъани. Некоторые из них угодили прямо в здание Главного управления по контролю за аномалиями, но были отражены громоотводом. За окнами всё сверкало. Мгновение спустя послышались долгие раскаты грома. По коридорам здания пронесся низкий гул, что даже плитка на полу задрожала, а сразу за ним последовал оглушительный взрыв.