Топить в вине бушующее пламя печали

Командир Гу Юэси отчетливо ощутила, как кровь прилила к мозгу, и будто вся жизнь пронеслась у нее перед глазами.

Из смертоносного тумана вырвался маленький огонек. Словно огненная стрела, огонёк в мгновение ока пронзил непроглядную мглу. Командир рухнула на землю и в спешке откатилась в сторону. Холодный воздух раздирал ей горло. Вдруг, женщина обернулась, и её зрачки сузились от яркого сияния меча.

Проглоченный туманом Сюань Цзи вовсе и не думал умирать. Огненные кольца вспыхнули вокруг его зрачков, а между бровей появился ярко-красный узор, похожий на тотем.

Тьма, окутавшая его, мгновенно испарилась. В руках Сюань Цзи держал тяжёлый меч шириной примерно в две ладони. Клинок украшали пылающие узоры. Один взмах этого меча тут же рассек черноту. Пламя рванулось во все стороны, с легкостью прорвавшись через смертельную завесу.

Командир Гу была шокирована этим зрелищем. На секунду она даже решила, что увидела самого настоящего древнего демона.

Небо затягивалось тёмными тучами. Сокрушительная молния разорвала густой туман, осветив половину больницы.

Шэн Линъюань был застигнут врасплох. Не имея другого выбора, он в спешке схватился за клинок. Письмена на его длинных рукавах рассеялись, словно столкнувшись с хищником, явив взгляду настоящий цвет его одежд.

Сюань Цзи надавил на рукоять, и пол больничной палаты треснул. Дьявол и обломки каменной плиты с грохотом обрушились в амбулаторию на первом этаже.

Стиль его владения мечом можно было бы описать, как «широко открытый»1. Это было высокомерно, разнузданно, и шло в разрез с его обычным темпераментом.

Как мог этот перепел, который только что едва ли не скрежетал зубами от усилий, так ожесточённо сражаться!

1 大开大合 (dà kāi dà hé) — досл. открытый и закрытый, в значении: не ограничивается чем-то одним, чередует как защиту, так и нападение.

— Тридцать шестой старейшина Хранителей огня Наньмина не хотел обнажать свой судьбоносный меч перед простыми людьми. Но я и не думал его скрывать. — Сюань Цзи поднажал, протолкнув лезвие на пару дюймов вперед.

Огонь почти достиг лица Шэн Линъюаня, и юноша неприятно усмехнулся. — Прошу прощения, старший.

«Обнажённое» лезвие слегка обжигало ладони Шэн Линъюаня, заставляя его, в этот критический момент, лишь крепче схватиться за него обеими руками.

Миролюбивое выражение его лица дало трещину, принимая злобный вид:

Из-под ног великого дьявола поднялся чёрный туман, обретая форму головы зверя. Зверь зарычал и ринулся вперед, стремясь укусить Сюань Цзи.