Топор любви, или блондинка на велике

Вот у них надо спрашивать, зачем им наших коровок на мясокомбинат везти? Зачем губить наше совместное детище?

Девки зашептались, а потом загалдели в голос, точно стая птиц:

- Мне Женька мой так и сказал - поджог был. Он в пожарке два года отпахал. Знает, о чем говорит! Подставили нашего Бобра Саныча. Зуб даю!

- Правильно! Дело говоришь, Валюшка!

- Что вы мелите?! А он и рад нас за денежки сбагрить!

- Да руки у мужика опустились! Вот и все..., - вздохнул единственный мужчина-скотник, затесавшийся в толпе доярок, - Я вчера его машину возле дома участкового видал.

- Да, всем известно, что Бобров не пьет! Он даже с нами на Последний валок не пригубил!

- А теперь, значит, запил!

- А все почему? Потому, что один в поле не воин. Вон, какой мордоворот на проходной сидит. Видели? Бандиты, хуже фашистов! Обложили со всех сторон.

Народ снова загалдел, зашептался, и я поняла, что надо сказать самую главную мысль:

- Все верно. Бобров один несет ответственность за наше общее дело! За то производство, что кормит всю нашу деревню.

- Вика, побойся Бога! - вскинулась Настасья Павловна, - Что мы тетки деревенские против них можем?

- Митинг! Забастовку! Да что угодно! - торжественно выкрикнула я, - А потом напишем в администрацию, в прокуратуру! Да, хоть бы и Презеденту!

- А толку? - пропищал кто-то из девчат.

- А вот и посмотрим, - прищурила глаза я, глядя как черный внедорожник подъезжает, останавливается рядом с толпой доярок.

Задняя дверь открывается и оттуда выходит тощий и страшный мужик с очень знакомой противной физиономией. Он вертит плешивой головой с таким надменно -скучающим видом, что сразу понятно - он и есть будущий хозяин.

Ярость пуще прежнего вскипела в крови и вложила в голову гениальную гениальную идею:

- А прямо сейчас мы можем взять и закидать навозом вон того прилизанного товарища! Хотел ферму - так пусть получит то, с чем работать придется в первую очередь.

Эта мысль девкам очень пришлась по душе. Все одобрительно заулюлюкали, а после, как по команде, кинулись в рассыпную по коровникам - собирать по ведрам навоз.

И пока девчата запасались боеприпасами я наблюдала за надменной рожей тощего мужика силясь вспомнить, где я могла его видеть.

На задворках памяти мелькали образы этого человека в другой одежде и окружении. По-моему я видела его как-то при погонах, что очень странно и обычно одновременно.