Хорошо, что она тоже сдохла.
Опять стало тихо, потом Юркина засмеялась."
"– Договорю до конца. Ты тогда тоже молчал, когда я рот закрыла. Ты сказал: «Выбирай, Валентина! Или ведешь себя так, как мы со следователем советуем, и тогда получаешь после отсидки хорошие апартаменты, или я сообщаю куда надо, как вы вместе с Фаиной Герасимовной убивали за деньги больных в медцентре Бирюковой. Это уже для тебя иная статья. Лишение жизни нескольких человек, находящихся в беззащитном положении, в составе преступной группы.
Это, Валентина, двадцать пять лет! И не факт, что живой выйдешь». Я обомлела: «Мы никого не убивали. Я просто лекарство им колола, потому что медики ночью спали. Фаина просила, вот я и делала». Ты так смеялся: «Посудомойка со шприцем?! Ржака! Никто тебе не поверит. Фаина закричит: “Она врет!” И все, Валентина! Уж я постараюсь всем сообщить, что ты больных на тот свет отправляла». Мне так плохо стало, так страшно, жутко! Вспомнила, как тебя в детстве во дворе называли – Ябеда-корябеда.
Ты про всех что-то плохое знал, нашептывал учителям, взрослым. С тобой никто водиться не хотел. Это ты гадкие объявления в подъезде на доску вешал, а все на Фаину подумали. Я своими глазами видела. Спускалась пешком по лестнице. Лето на дворе, я в вельветовых тапках. Фаина на обед ушла. Гляжу – ты бумажку к доске прикрепил и быстро ушел. Меня не заметил – я стояла на площадке, оставалось один пролет вниз пройти. Ты на лестницу и не смотрел. А я полюбопытствовала, что ты повесил: «Любовница мужа Петровой родила от него ребенка.
Поздравьте мужчину. Ябеда-корябеда». Наверное, ты у Петрова денег попросил, а тот не дал. Что ты мне напоследок на том незаконном свидании объявил? «Думай, Валентина, что лучше: пара лет на зоне или пожизненное! Вроде его женщинам до сих пор не давали – будешь первой. Убивать инвалидов – это самое подлое! И никто не поверит, что я маму твоими руками отравил. Все знают, что я ее уважал, любил. История, которую ты расскажешь про то, что я тебе вручил шприц со снотворным… Она такая глупая, концы с концами там не соединяются.
За километр будет видно, что брешешь!» И я, всю ночь в камере проревев, правду на суде не рассказала. А теперь пришло время тебе расплатиться со мной. Жду!
После небольшой паузы мы наконец-то услышали голос Вадима:
– Лечиться тебе надо, Валентина! Придумала историю – поверить в нее невозможно. Наболтать-то можно всякое, да только полицейским нужны доказательства. «Бла-бла» не прокатит.
