Тот, для кого живу. Продолжение

Естественно, не без помощи справленных заблаговременно и уже сослуживших не раз неплохую службу «волшебных» корочек. Вот только результат в чистом остатке был почти нулевой — никакого скандального, особо пикантного компромата он не нарыл.

Со слов соседки, разговорчивой женщины пенсионного возраста, явно страдающей от недостатка общения, мужиков домой Ксения не водила. Всегда и везде с малышом. В пьяном виде тоже замечена не была, даже во время празднеств и дней рождения. Единственный, кто из мужского пола к ней ходил в последнее время перед переездом, это светловолосый, во всех смыслах приятный молодой человек, в описании которого Влад с легкостью узнал Соколова.

А вытащив из кармана телефон Ксении и найдя в галерее его фотку с белозубой улыбкой, лишний раз в этом убедился. Остальные соседи ничего нового не смогли добавить к тому, что он уже знал.

Ресторан, в котором Ксю работала в последнее время, еще с крыльца свидетельствовал о том, что это не рядовая забегаловка, не какой-то там сомнительный пивняк районного масштаба, а довольно-таки приличное заведение.

Гранитные ступени, широкие колонны, тяжелые резные двери, отдающие дороговизной, сразу же отпугивали посетителей без нужной толщины кошелька. Внутри тоже было изысканно, холено, дорого. И персонал соответствующий — расторопный, вышколенный, вежливый. Не обсуждающий ничью личную жизнь, и не позволяющий себе никаких неприемлемых вольностей. За любой проступок, кидающий тень на себя и, соответственно, на репутацию заведения, — увольнение. Несмотря на строгие правила, текучки кадров не было — работники держались за место, чему способствовала и зарплата выше средней на аналогичных позициях в других заведениях. Поэтому, если что и было у официантки Ксении неприглядного за душой, она это тщательно скрывала. Здесь ее характеризовали только с положительной стороны.

А вот в институте картина была не такой уж радужной. За студенткой Демидовой водился грешок — частые прогулы занятий как по уважительной причине, так и без.

Бывало, сидела с ребенком на больничном, либо же отсутствовала ввиду рабочих смен. Имела «хвосты», но, как правило, к сессиям их худо-бедно подтягивала — на троечку наскребала, минимальную стипендию за собой сохраняла. В конфликты ни с кем не вступала, особой дружбы с сокурсниками тоже не водила. Те в свободное время больше по клубам, а она — на работу и домой.

В общем, со стороны все выглядело прилично, если не считать дружбу с Маринкой и ее окружением.