Тот, для кого живу. Продолжение

Когда документы были сверены, дежурный задал девушке ряд вопросов из протокола задержания, те же самые, что задавал следователь накануне, и, спокойно выслушав ее сбивчивые ответы, принялся что-то строчить в толстой коричневой книге. И вот, поставив свои подписи, ее «конвоиры» направились в сторону двери-решетки.

Девушке хотелось закричать им вслед: «Стойте! А как же я?», но слова застряли в горле, а внутри вновь поселилась уже знакомая противная дрожь.

Не успела Ксения опомниться, как к ней подошла высокая тучная женщина в такой же пятнистой форме и принялась бесцеремонно ощупывать ее одежду, попутно вытащив из карманов на всеобщее обозрение припрятанные ею про запас прокладки. Ксения чуть не задохнулась от охватившего ее стыда, лицо залила краска. Унизительным было все: и сам факт обыска, и взгляд женщины-надзирательницы, и почти тюремная атмосфера вокруг.

Едва личный обыск был закончен, как ее провели в соседнюю комнату, где сначала протерли руки влажной салфеткой, а после валиком принялись намазывать пальцы чем-то синим. «Господи, они, что, отпечатки у нее снимают?!», — запаниковала девушка. Она когда-то видела по телевизору подобную процедуру в одном из криминальных фильмов, но даже и предположить не могла, что и ей будут «откатывать пальчики».

А она-то считала, что личный досмотр перед посещением Влада в колонии — это самое дно ее кошмаров, которые могли случиться с ней наяву.

Закончив оформление ее анкеты и, приложив к ней бланк с дактилоскопическим исследованием, дежурный принялся монотонно перечислять правила внутреннего распорядка ИВС. Ксения вроде бы внимательно слушала его, но слова тонули в сознании как в затянутом жижей болоте.

Хотелось стряхнуть с себя это жуткое наваждение, скорее проснуться от нелепого сна и оказаться дома, рядом с Дениской. Но вместо этого она услышала над ухом грубый голос надзирательницы:

— Ну, что, потопали в санпропускник.

Господи, это еще не все!

Осмотр врача, душ, выдача белья и, наконец, тяжелая железная дверь со множеством замков.