Тот, для кого живу. Продолжение

Погано! С любой стороны. — Короче, выбирай сам…

— Между какой тюрьмой, Сань, ты чего? — опешил Влад. — Она не стреляла, я уверен в этом. Прижать, раскрутить этого козла и все…

— Она сама в этом не уверена. Уже признала, что пистолет ее… Так что все можно повернуть так, как нужно тебе.

— Погоди, я что-то не догоняю… Ты мне предлагаешь упечь ее либо за решетку, либо в дурку?!

— Сын тогда будет с тобой… Ты ведь этого хотел?

— Хотел, — помолчав, нехотя признался Влад и добавил неуверенно: — но не такой же ценой.

Воронов пожал плечами — мол, решай сам. Вот сейчас и станет понятно, имел ли отношение к «заказу» Влад или нет.

В руке Демидова загудел телефон, который он все это время держал наизготовку, и он, даже не глядя на экран (настолько был шокирован рассуждениями друга), поднес его к уху.

— Влад, — услышал в трубке сбивчивый, робкий голос Лены, — ты ушел так быстро… Мне кажется, нам нужно поговорить…

— Да, — ответил он, не задумываясь о том, что девушка поймет его ответ буквально, как согласие, в то время как он просто давал ей знать, что слышит ее.

— Ты придешь сегодня? — спросила она с надеждой и снова услышала его «да». — Может, в офис? Если пораньше? Хоть ненадолго? Или вечером дома?

— Да, приду, — все так же отстраненно пообещал Влад и, нажав на отбой, снова поднял глаза на Воронова: — Давай-ка поподробнее. Ты сейчас о чем?

Нет, Влад, конечно, все понимал — он гад (когда-то поступил с Ксю по-свински), но не до такой же степени.

Однако тот, сославшись на нехватку времени, разговор предпочел не продолжать. Договорились лишь о том, что Воронов выяснит, что произошло с Ксю (Димон намекнул, что ее из ИВС повезут в больницу), и дальше уже будут действовать по обстоятельствам.

У Влада же пока было еще много пунктов в воображаемом списке дел, и он, в ожидании вестей от друга-полковника, решил заскочить к охраннику аптеки, дежурившему в ту ночь.

Охранник после суточного дежурства отдыхал дома, и Влад, раздобыв в аптеке его адрес, двинулся к нему. Тот, грузный мужик пенсионного возраста, охотно поведал очередному «оперу» все обстоятельства нападения — видимо, не терпелось ему поболтать о столь исключительном событии в его рядовой охранничьей жизни.