Тот, для кого живу. Продолжение

Поэтому, еще немного покрутившись перед зеркалом, Ксю сняла лифчик и поняла — вот оно, то, что надо. Пусть прозрачная ткань и выставляла грудь практически напоказ, но воланы чуть исправляли эту пикантность, придавая образу невинный и воздушный вид. Владу должно понравиться.

Ксю решила, она дождется, когда Влад по обыкновению сходит в душ, погасит свет, а потом сама придет к нему в комнату. Накрутит волосы, пустит локоны виться по плечам, зажжет свечу, войдет и скажет, что хочет. Хочет его.

На этих мыслях она чуть стушевалась — казалось, немного неприлично предлагать себя так, да и вдруг он откажет, но в итоге ничего другого не придумала.

Чутко вслушиваясь в то, что происходит в коридоре, Ксения сразу же определила, что вот Влад вышел из ванной, ушел к себе. Через некоторое время скрипнула дверь его спальни, и легкий щелчок выключателя сказал ей: «Пора!».

Затаив дыхание, с горящей свечой в дрожащих руках Ксю на носочках пересекла коридор и замерла на пороге.

Последний шаг, самый трудный. И непреодолимое желание убежать к себе. Если она сейчас не позовет Влада, если он сейчас ее не услышит, не придет на ее зов, она точно уйдет!

Пламя свечи резко дернулось, в проеме двери возник Влад. Все выглядело так, словно он действительно услышал ее безмолвный крик и снова пришел к ней на помощь. Глаза их встретились, его рука нашла ее руки, мягко потянула на себя. Дверь за спиной Ксю закрылась. Все, назад пути нет.

Он осторожно забрал у нее свечку, отставил ее на ближайшую полку.

— Ты пришла? — прошептал, беря в ладони ее лицо, на котором играли неровные всполохи. — Пришла? — не веря своему счастью, вглядываясь в потемневшие, бездонные зрачки.

— Пришла, — одними губами ответила Ксю и вся потянулась к Владу, обвила шею руками. Отдалась во власть еще одной волны, теперь уже не пугающе страшной, а нежной, пусть и топящей с головой.

То была новая волна, навсегда вытеснившая прежнюю.

А как же иначе? Ведь если Влад целует так, что глаза закрываются сами собой, ведь если он ласкает там, где и как никто не ласкал, ведь если он знает, как сделать так, чтобы она плакала в истоме, терялась внутри себя, а потом приходила в чувство под собственные стоны, по-другому быть не может. И она обязательно отплатит ему той же монетой — подарит ему такие ласки, от которых сойдет с ума он. Только завтра. Ведь сегодня она без сил.