Тот, для кого живу. Продолжение

В предбаннике царила толчея, пришедшие из дома малыши шумно прощались с родителями. Рыжеволосая девочка с огромной куклой подмышкой, засунув палец в рот, с интересом смотрела на белокурого мальчика, лившего слезы в три ручья, пока его мама натягивала на него сандалики. Она, в отличие от него, стояла смирно, лишь косички смешно дергались вслед за ней, когда ее мама поправляла на ней юбку. Из дверей влетел еще один карапуз, неся с собой свежий морозный воздух, и тут же промчался к дверям в группу, где Ксения разговаривала с воспитательницей.

— Ольга Витальевна, — завопил он, ткнувшись в колени воспитательнице, — я лопатку плинес. Буду снег копать, — потрясал он в воздухе деревянной лопатой, миниатюрной копией настоящей.

— Молодец, Сереженька, — склонилась к нему доброжелательного вида женщина. — Доброе утро, — погладила его по спинке. — Иди переодевайся, — ласка сквозила в голосе. — Лопатку свою поставь вон туда, — указала в угол у входной двери. — На улицу пойдем, будешь копать.

— Ну-ка, — шикнул на Сережку отец и потащил его к шкафчику с большим красным яблочком на дверце. — Ты, че, блин? Переодевайся давай.

Влад не смог сдержать улыбки при виде этого неугомонного сорванца. Теперь он рассказывал отцу, как пойдет на прогулку и будет «копать огломную яму». Интересно, его Денис такой же непоседа? Не терпелось заглянуть в игровую комнату и увидеть «своего»! Но группа, как он понял, умывалась перед завтраком в скрытом от глаз туалете.

При виде крошечных шкафчиков с яркими опознавательными картинками, скамеечек вдоль предбанника, смешных рисунков на стендах и поделок на шкафах теплело на душе. Даже Ксения, наводившая на полочке Дениса порядок, уже не вызывала глухого недовольства.

— Надо подождать, — пряча взгляд, сообщила она Владу и опустилась на скамейку, отвернулась от него. Оперлась подбородком о ладошку и замерла.

Влад же сидеть спокойно не мог. Изучил на стендах все рисунки, выискивая те, где в уголке написано «Денис Д.

», посмеялся над пластилиновыми медведями на пластмассовой досточке. Фигурка, вылепленная сыном, показалась ему самой красивой. Вспомнил себя в детстве — как не хотел спать во время тихого часа, выкидывал на пол яичные желтки, как любил дежурить в группе, помогая накрывать столы. Последние воспоминания навеяны были, скорее всего, аппетитными запахами, потянувшимися из-за двери, и бренчанием ложек.