Тот, для кого живу. Продолжение

Резко поворачиваясь вокруг своей оси, Влад быстрым взглядом окинул все помещение, стараясь выхватить из пестрой толпы маленькую фигурку в ярко-синей кофточке, но Дениса и след простыл. Вот черт!

Отца кинуло в жар, потом в холод. Все мысли моментально вылетели из головы, осталась только звенящая пустота, в которой яростно вскипала паническая волна. Где он?! Где Денис?!

Еще раз стрельнул цепким взглядом вокруг себя — ничего. Будучи самостоятельным, ушел в туалет? Но почему тогда его куртка исчезла со спинки стула? Значит, на улицу рванул! Влад бросился к выходу.

Не успел додумать, что нужно сделать первым же делом, потому что у самого основания крыльца наткнулся на своего потеряшку. Сердце тут же застучало быстрее, уши заложило. Пришлось с усилием сделать сухой глоток, чтобы и слух вернулся, и голос.

Денис стоял на нижней ступеньке, а перед ним на корточках сидела Ксения. Как ни в чем не бывало поправляла на ребенке курточку, шапочку. Вытащив из кармана пушистые узорчатые варежки, с невозмутимым видом натянула их на маленькие ладошки и только потом подняла взгляд на застывшего Демидова.

— Ты здесь откуда? Ты же вроде как ушла? — спросил Влад, сбегая по лестнице. Недоверчиво сузил глаза — помимо воли в душе росли возмущение и неприязнь. Как это понимать? Специально подговорила сына незаметно удрать, чтобы потом обвинить нерадивого папашу в том, что не может с ним справиться?! Дурака из него сделать хочет?!

— Я за вами в окно смотрела, — Ксения поднялась навстречу спустившемуся с крыльца мужчине, крепко держа руку сына.

— Зачем? Боишься, что увезу? — Влад сверлил ее недобрым взглядом.

— Не знаю… Нет… Хотя да, боюсь, — призналась, с трудом борясь с искушением смотреть куда угодно, но только не на него. — Поэтому не смогла уйти.

Демидов опустил глаза на сына, который под его взглядом опять прижался к матери, поджал губы, насупился.

— Может, ты нас все-таки познакомишь? — на этом вопросе на скулах мужчины вздулись желваки.

Ксения нахмурилась, меж бровей легла складка.

— Сейчас? — спросила упавшим голосом.

— А когда? — Влад не замечал ни мороза, щипавшего незащищенную кожу, ни удивленно пялящихся на него людей, ни сына, который, задрав голову, внимательно прислушивался к их разговору. Остались лишь ее глаза. Красивые и жестокие.