Тот, для кого живу. Продолжение

А иначе почему эти слова прозвучали, да ещё и сформулированные в таком ключе? Какой он ей «бывший»?

— В прошлый раз ты сказала, что сначала надо просто пожить вместе, чтобы получше узнать друг друга, а теперь что? Мы знакомы уже шесть лет, Ксю, из них встречались почти три. Два месяца живём под одной крышей. Мне кажется, этого вполне достаточно, чтобы понять, хочешь ты быть со мной до конца жизни или же нет.

— Я хочу быть с тобой. Правда, — девушка повернулась к нему, умоляюще сложила ладошки перед собой.

 — Но прямо сейчас я не могу ни о чем думать, кроме того, что завтра опять заявится Влад и…

Ксения замолчала. Даже одно упоминание об отце маленького Дениски поднимало в груди такую волну паники, что горло сразу перехватывало спазмом, становилось трудно дышать. А соображать, и подавно, мозг отказывался. Ей просто нужно время. Чтобы успокоиться, чтобы привыкнуть к его постоянному присутствию.

— Ну и заявится он завтра, а дальше что? Так и будешь дрожать перед ним как осиновый лист на ветру? Он же только этого и добивается — запугать тебя хочет.

Чтобы ты не жила, а существовала. Чтобы счастливой не была. Чтобы к нему вернулась от безысходности. Именно поэтому он хочет Диню у тебя отобрать, прикрываясь отцовской любовью.

Ксения не могла поверить своим ушам. Денис говорил так, как будто… как будто лично общался с Владом, причем совсем недавно!

— Только я не знаю, это насколько нужно быть твердолобым и упёртым недоумком, чтобы всерьез полагать, что суд может забрать ребенка у тебя и отдать его этому никчемному папаше, отсидевшему срок за убийство, — голос Дениса становился все громче, сердитее, злее.

 — Не верь ему, Ксюша! Не поддавайся на его провокации! Не ведись на его грязный шантаж! Я знаю, он будет ломать тебя до конца, пока не добьется своего. Это его излюбленная манера общения — давить, угрожать, внушать свое.

— Откуда? — сил хватило лишь на эти три коротких слога, произнесенные на одном надрывном выдохе.

— Я встречался с ним сегодня, вечером, — после затянувшейся паузы неохотно сознался парень.

 — Он мне сам сказал, что заберёт Дениса, а ты… если не сможешь жить без сына, вынуждена будешь тоже вернуться к нему.

Как в замедленной съёмке Денис наблюдал за тем, как в шоке округляются губы Ксении в немом возгласе неверия, как в глазах появляется загнанное, затравленное выражение. А поверх — слезы.

Она обессиленно рухнула на кровать, в отчаянии прикрыла глаза.