Тот, для кого живу. Продолжение

— Ребенок? — сначала не поняла женщина, а потом воскликнула: — А как же! Конечно, был! — и как ранее на улице снова заговорщически склонилась к нему: — Они его спать уложат, а сами сидели там… Компанией… А он плачет потом…

— А вы откуда знаете? — почему-то разозлился на старушенцию Влад.

— А у меня кровать стоит как раз там, где у них кровать. Вот все и слышно мне.

— И долго он плакал? — он уже не скрывал неприязни.

— По-разному. Бывало, и долго.

Дальнейшие розыски возможных обидчиков Ксю бывший опер решил отложить.

Необъяснимая злость вновь закипала внутри. Чтобы не наломать дров, махнул в спортзал, чтобы там, тягая железки, выплеснуть точившую изнутри агрессию. Ему еще к вечеру снова возвращаться к «своим» — наконец квартиранты съезжали, должны были сдать ключи, и он мог переехать поближе к сыну. Не хватало еще при нем волком смотреть на Ксению. Вроде вот-вот начали говорить на одном языке, понемногу сближаясь. В офисе решил сегодня вообще не появляться, благо, должность позволяла.

Однако, выйдя из душевой, Демидов понял, что планы придется корректировать. В телефоне висело несколько пропущенных звонков с рабочего сотового. Никак, что-то важное. Он быстро набрал ответный вызов и услышал голос бухгалтерши Лены. Он и забыл совсем, что бумаги нужно подписать, а иначе его сотрудники не получат зарплату.

Пришлось ехать сначала туда, затем быстро, по пробкам, мчаться к себе на старую квартиру. Задержался чуток — Ксения уже выпроводила прежних жильцов, ждала с ключами его.

Дениска бродил тут же по квартире, с интересом исследуя новое место. Демидову сразу же бросилась в глаза неестественная бледность и нервозность девушки. Она кусала губы, отводила взгляд, отвечала отрывисто, резко. Мыслями была явно где-то далеко. Что за фигня?!

— Ты, что, со своим поругалась? — предположил Влад, но Ксения лишь замотала головой. — Или опять что-то случилось?

По тому, как она, вспыхнув, бросила на него беглый взгляд, понял, что снова попал в яблочко, хотя ее губы утверждали обратное:

Воспользовавшись тем, что сын гремел чем-то в зале, Демидов потянул ее в кухню.

Встал на пороге, преградил ей выход из комнаты, и потребовал:

— Ну! Говори! Что такое?

Ксения молчала, опустив голову. Происходящее до боли напоминало прошлое — та же обстановка вокруг, растущее раздражение Влада, ощутимое даже на расстояние, а еще чувство стыда, которое обязательно выплеснется наружу, стоит Демидову увидеть то, что повергло в шок ее саму.