Зойка, он оправдывался перед тобой и ушел сбитым с толку. Ну, усмири ты свою гордость, приди, улыбнись… Я же не говорю тебе унижаться или в ногах у него валяться. Себя любить ты должна больше всех, внучка. Знаешь, что для брака цемент? Смирение и терпение. Но смирения больше… Даже любовь не поможет, если не можешь уступить. Гордость все губит… Сжигает, как адское пламя. Но, главное, она мучит тебя – иссушает внутри, как солнце в пустыне. Только не путай раболепие и смирение, внучка.
Смирение – богу угождение, уму просвещение, душе спасение, дому благословение и людям утешение.
– Бабуль, я поняла. Никогда я не стану перед какими-то там… зайцами… Ох, идем лучше печь пирог.
Сердце трепещет в груди, когда мы с Мишкой подъезжаем к ресторану Роберта. Здание утопает среди высоких деревьев, ветер несет ароматы реки и горную прохладу, шевелит мои волнистые, выбившиеся из хвоста пряди, гладит лицо, словно успокаивая…
– Ох, Мишенька.
Что-то я так волнуюсь, сынок. Идем к папе?
– Па… Гу… Дём… – лепечет сынишка, хватая меня за руку.
Бабуля упаковала пирог в керамическую форму, накрыла вышитым полотенчиком (я забыла упомянуть еще один ее талант – вышивание крестиком), перевязала атласной лентой. А какой в салоне машины стоял аромат!
Бережно придерживаю форму, а другой рукой сжимаю ладошку сынишки. Возле входа в ресторан замечаю модную новенькую машину ярко-оранжевого цвета.
Интересно, кто там у Роба в гостях? Наверное, важные гости или…
Девушка… Красивая, высокая, темноволосая… Ее длинные блестящие пряди закрывают спину, как щит, а тонкая, будто ивовая ветвь рука покоится на плече моего мужа. Застываю в дверях, чувствуя, как пересыхает во рту… В глазах двоится, а сердце болезненно сжимается… Наблюдаю, как ее губы шевелятся, а из глаз струится возбужденный блеск. Это ее духами пахло от Роберта? Что она, интересно, говорит ему? Роб не выглядит расслабленным – на его лице гуляют желваки, голова втянута в плечи, глаза сощурены.
Черт… Внутри разгорается адское пламя ревности… Сейчас бы запустить этой дамочке керамической посудиной, чтобы знала… А, что, собственно, ей следует знать? У нас договорной брак, а в нем главенствует удобство и личная свобода каждого… И именно сейчас я не хочу чувствовать себя свободной.
