Не надобен и клад, коли у жены с мужем лад, – тараторит бабуля. Ну, началось…
– А теперь перевод, – улыбаюсь я. Как же я ее люблю. И так сильно скучаю…
– Зайка, он оправдывался, потому что ему важно твое доверие. Роберту важна ты и ему не наплевать, понимаешь? Какие же вы еще молодые и глупые. И мне так хочется дожить до внучки, Зоенька.
– Мы не обсуждали других детей.
– И не надо… Молчи пока. Делай, что должно, и будь что будет. Привыкнет он, твой красавчик… Ну, позвони ему, солнышко. Расстались-то поди плохо?
– Неважно, да… Но звонить не буду, пусть немного помучается.
– И то верно. Себя любить надо больше всего на свете. У тебя есть главный человек – это ты… Можно все забрать – лишить близких, отобрать имущество, но нельзя забрать душу. Даже тело можно присвоить, душу никогда…
Бабуля отворачивается, пряча слезы… Уж я-то знаю, как она переживает за папу… В такие моменты у нее не находится подходящих пословиц.
Глава 23.
Зоя.
– Бабулечка моя, все будет хорошо, вот увидишь. Я с таким крутым адвокатом познакомилась, закачаешься! Он меня, он…
Черт! Ну кто меня за язык тянул? Мы с мамой условились не рассказывать бабушке подробности моей встречи с Крестом.
И про обвинение в покушении и расследовании я старательно молчу. Слишком я люблю бабулю, чтобы тревожить ее…
– И что же он, может помочь? Это не тот, что вытащил Леньку Белоцерковского? Хорошо сейчас у них все, слышала, что Леонид с зятем бизнес общий затеял.
– Да, бабуль, это он, Моисей Либерман его зовут.
– А ты как познакомилась с ним, Зоенька? Он знакомый твоего мужа?
– Да, бабуль.
Мы… случайно встретились в ресторане Роберта, – бессовестно вру я.
– О! Давай-ка, делом займемся, Зоенька. Делу время, потехе час. Поднимайся, внучка, доставай из холодильника клубнику.
– Чего, чего? Ты что задумала, бабуль? Хочешь варенье сварить? – улыбаюсь я, наблюдая за Мишуткой. Карапуз сидит на полу в кухне и рассыпает кубики из моего рюкзака.
– Мы сейчас испечем пирог, Зайчик. А потом ты поедешь и мужа угостишь. На работу к нему поедешь, – со вздохом отвечает она.
– Терпи, детка. Пока ты будешь шагать навстречу, а потом и он начнет. А, ежели не начнет, так и скатертью дорога. Не должно так быть, чтобы только один любил…
– И ничего я его не люблю, – фыркаю как еж.
– Клубнику иди мой, упрямица. Цветаевский ягодный пирог будем печь.
– Бабуль, думаешь, это удобно? Вот так завиться без предупреждения, да еще и с пирогом. После того как он пришел домой так поздно, да и вообще…"
"– Удобно.
