Онлайн-библиотека книг
А главное, сохранились его наброски внутреннего убранства двух церквей: в Таволге и в Анкудиновке. На этих набросках очевидно, насколько иконостас у нас был богаче. Мне думается, это заслуга старого купца.
Это простое объяснение Аметистова не устроило. Он придумал альтернативную историю. Наследники Дубягина бежали в спешке, бросив все имущество. Дом купца был разграблен, и иконы оказались в руках новых владельцев. Все прошедшие годы они хранились у таволжан, и если потрепать старух, можно отыскать настоящие драгоценности.
Живые старухи давали Аметистову отпор и отказывались не то чтобы торговать, но даже показывать иконы. Таволжане были подозрительны, а к предпринимателю – подозрительны вдвойне (Маша догадалась, что немалую роль в формировании общественного мнения сыграл ее собеседник).
Оставались старухи мертвые.
«Трупоед!» – обозвал Колыванов предпринимателя. Хотя в действительности Аметистов делал то же, что и Бутковы с Полиной Ильиничной: выискивал жемчужные зерна в куче хлама, ему не принадлежавшего.
Он сумел с кем-то договориться. Теперь сразу после похорон дом покойного опечатывали, и очень скоро появлялся представитель власти под руку с предпринимателем.
Понятых они привозили с собой. Беломестову, которая пару раз поинтересовалась, что происходит, развернули на пороге. «Что нужно, то и происходит. Опись делаем, не видите?»
– Да он самый обычный вор! – возмутилась Маша.
Валентин Борисович развел руками. Где пострадавшие? Что украли? Аметистов не наглел, а если что-то и выносил, этого никто не видел. Небольшую икону можно спрятать под куртку.
– Я, правда, думаю, что ничего ценного он не отыскал. Во-первых, как я тебе сказал, его версия случившегося – это ахинея, высосанная из пальца. Во-вторых, он все роет и роет землю носом, а торжества на его ничтожной физиономии что-то не наблюдается. Но теперь-то ты понимаешь, Мариша, отчего наша Поля встала насмерть, когда он явился со своим новым проектом?
«Ну, еще бы! – усмехнулась про себя Маша.
Ветер усилился. Облака набежали на солнце, и сразу ощутимо похолодало.
– Ну что, Мариша, двигаем обратно? – весело спросил старик, щурясь на небо. – Не продует тебя? Сейчас погода такая, как Ксения выражается, неуравновешенная.
Они вскарабкались по берегу вверх. Хотя уклон был невелик, Колыванов запыхался и раскраснелся.
