Тот, кто ловит мотыльков

За это время срывов у него не было, я уже думала, что и не будет… Получается, рано радовалась. Характер-то у Клима незлой, – извиняющимся тоном произнесла она. – Руки золотые. Но вот находит на него иногда – что поделаешь…

Кладбищенский сторож с топором, бредущий по деревне в поисках злобной силы, вселившейся в безвинную птицу или кролика… Маша вспомнила свою прогулку на кладбище. Следующая ее мысль была о Ксении.

– Вы не боитесь, что Климушкин после очередного запоя решит, что бесы вселились в кого-то из вас?"

"– Побаиваюсь, – спокойно отозвалась Беломестова.

 – А что поделать? Мы здесь, Машенька, предоставлены сами себе. В вытрезвитель Клима сдать не выйдет, нету давно никаких вытрезвителей, заставить лечиться – тем более. Тома собирает для него какие-то травяные сборы. С одной стороны, ерунда. С другой, кто знает – вдруг без них было бы хуже! Он, конечно, сильно обижен на нас за то, что выпроводили его отсюда. Но в помощи никому не отказывает. Разговаривать, правда, не очень любит. Ты, если встретишь его, в беседы не вступай, от греха подальше.

– Я и не собиралась… – Взгляд ее упал на пакет. Кто бы мог подумать, что до курицы добрался кладбищенский сторож. – Послушайте, это дикость какая-то! – вырвалось у нее.

– Дикость, Машенька, натуральная дикость! – охотно подхватила Беломестова. – Нам-то деваться некуда. А ты, может, в город вернешься? У Клима, похоже, обострение. Я уже покрутила так и сяк и думаю: вдруг это из-за того, что в Таволге чужой человек?

– То есть из-за меня?

– Не любит он перемен…

– У Татьяны сторож тоже убивал кур?

– Кажется, нет.

 – Уверенности в голосе Беломестовой не было. – Она человек нелюдимый, могла нам об этом и не рассказать. Машенька, вдруг Клим вернется? Мы ведь не можем предсказать, как он себя поведет. Охрану к тебе не приставишь. Если только ты ко мне переедешь… – Она вскинулась, положила ладонь Маше на плечо. – А и в самом деле, переезжай! Будешь под присмотром! Места хватает, и мне на душе будет спокойнее…

Маша отрицательно покачала головой.

– Переехать… Нет. Спасибо, Полина Ильинична. Это совсем не вариант. Спасибо.

Беломестова сняла ладонь, вздохнула, подумала еще.

– Тогда возвращайся в город, раз такие дела, – рассудительно сказала она. – Никто не мог этого ожидать. Я тебе твердила, что в Таволге безопасно, но теперь не поручусь, уж прости.

– А что будет с курятником?

– Ну, обижаешь! Мы с Валентином приглядим. У Танюши так все грамотно устроено, что это нетрудно.