Онлайн-библиотека книг
Староста не уставала повторять Ксении: нас мало, нам нужно беречь друг друга, даже если ты не любишь человека, это не повод с ним ругаться… Последнее, конечно, относилось к Бутковым.
И Колыванов учил ее тому же.
А что она видит в последние дни?
Дорада наорала на Альберта и Вику. Ксения сама слышала. Прямо голосом взяла и наорала. Это испугало даже Бутковых, у которых, как говорит бабка, нет ни стыда, ни совести, ни страха. Оказалось, страх все-таки есть. «Третьего раза не будет, иначе пеняйте на себя», – отрезала под конец разговора староста.
– Не подкопаешься?
И все трое замолчали. А потом хлопнула дверь – и староста вышла на улицу.
И вот еще что удивительно. К дому Бутковых она шла очень-очень быстро, можно сказать, неслась галопом. А обратно брела ужасно медленно.
Ксения даже встревожилась, что ей станет плохо. Она понимала, что, как сказочный остров на Царь-Рыбе, Таволга держится на Дораде, и испугалась за обеих.
Но ничего, Дорада крепкая, не брякнулась по пути мордой в лопухи."
"Кроме Бутковых, староста побывала у Кулибабы и в доме самой Ксении. На Кулибабу она уже так не кричала. Может быть, выдохлась. Или охрипла.
– Анна Ивановна, ты доиграешься со своим святилищем.
Ответа не последовало. Дорада, кажется, и не ждала его.
– Пока сюда не совались чужие, это было твоим делом. Теперь – нет.
Она собиралась уйти. Уже скрипнула дверь. Ксения разочарованно поморщила нос: и только-то? За этим Дорада притащилась? Но напоследок староста сказала еще кое-что.
– Ну, цветы – я понимаю, – устало проговорила она. – Но зачем ты с домом все это затеяла?
Ксении показалось, что это не вопрос, а упрек. Но Кулибаба неожиданно отверзла уста.
– Чтоб Марина не сердилась. Ей радостно, когда в дому чисто.
Староста издала странный звук: нечто среднее между смешком и всхлипом. Ксения не стала дожидаться, когда она выйдет, и юркнула за угол.
К вечеру Дорада явилась к ним. И в этом тоже было нарушение заведенного порядка. Прежде Тамара приходила сама и приводила Ксению.
Девочка ждала ее визита. Пока бабка шлепала к двери, она проскользнула без спешки в привычное гнездо в шкафу, устроилась между старыми пахучими кофтами.
Существовал ритуал.
