Онлайн-библиотека книг
Ясно тебе? Если хоть шевельнешься, хоть дыхнешь в ее сторону…
Слова стекали с губ Дорады, будто капли с крыши, и собирались в сосульку. Этой сосулькой она пригвоздила бабушку к стулу. Ксения сглотнула. Кофты больше не были гнездом, они навалились и душили ее. Выбраться бы, глотнуть воздуха, но она боялась даже пошевелиться.
– Ей надо обратно, в землю! – выкрикнула бабка сквозь слезы. – Не по-людски это! Шляется, как у себя дома… Всякий стыд потеряла!
– Если не будешь сидеть тихо, я тебя в институт сдам, на опыты. Пусть шуруют в твоей голове своими инструментами.
Тамара заплакала.
Это была жуткая угроза. Девочка знала о давнем бабкином страхе: сойдешь с ума, увезут в больницу, где над стариками делают всякое нехорошее и испытывают новые таблетки. Колыванов сердился и говорил, что это ерунда, и Ксения ему верила.
Выскочить из шкафа и врезать озверевшей Дораде! Или хотя бы толкнуть. Хотя бы наорать! Чтобы та поняла, что нельзя так поступать с бабушкой. Что это… преступление!
Но девочка не могла двинуться.
Человек, в котором столько ярости, раздавит её, Ксению, одним пальцем. Бабушка останется одна.
Девочка тоже заплакала от бессилия и обиды. Уткнулась в локоть, чтобы ее всхлипы не донеслись до Беломестовой.
Что-то страшное происходило в Таволге. Все сбилось, перекрутилось, перекосилось."
"Когда Дорада, превратившаяся в зубастую хищную тварь, уплыла, Ксения не сразу вылезла из шкафа.
Бабка всхлипывала.
Ксения выползла наружу, посидела на полу, привыкая к свету. Правила помогают жить. Когда правила, ты знаешь, что делать. С правилами ты человек, а не беспомощная куча тряпья.
Ксения собрала себя. Заставила встать, расправиться – как платье вешают на плечики, и сразу не шмотка вялым комом, а красивая вещь.
Подошла к бабке.
– Баб, ты ее не слушай.
Бабка подняла на нее слезящиеся глаза.
– Ксень, держись ты от нее подальше. Она тебя за собой уведет.
Ксения не поняла, о старосте говорила бабка или о мертвой Марине, но кивнула на всякий случай.
4
С утра к Маше прибежала Ксения и рассказала новость. На развалинах церкви ночью объявился сторож.
– Какой сторож? – не поняла Маша. – Что он там охраняет?
Девочка пожала плечами. Она и сама была удивлена не меньше Маши.
– Это водитель Аметистова.
